Читаем Все романы полностью

В свете уличного фонаря Звягин принял пьяного, как раненого на рисунке в методичке, и двинулся с центнером малоподвижного груза за женщиной, облегченно отдувающейся.

— За уголок налево… вон уже дом виден… всего на третий этаж, — благодарно суетилась она.

Прохожие поглядывали отчужденно, не без брезгливости. Пьяный с шарканьем тянул по асфальту вялые ноги, пускал слюну и всем видом являл картину малопотребную. Спасибо хоть темно.

В квартире на шум показался заспанный мальчишка лет шести, бросился было обрадованно к матери, но, увидев незнакомца с висящим на нем отцом, поджался и юркнул обратно.

Уложив ношу на диван («Вот спасибо вам… вот выручили…»), Звягин критически осмотрел себя и пошел в ванную мыть испачканную полу плаща.

Разутый и укрытый одеялом пьяный храпел, а женщина накрывала в кухне на стол:

— Хоть отдохните пять минут… не откажите, — поставила запотевшую бутылку, рюмку.

— Спасибо, — сказал Звягин. — Я играю в другие игры.

— Ну чайку…

Выражение у нее было умоляющее. Потребность оправдаться томила ее, поговорить с кем-то, не оставаться одной…

— Несладко? — посочувствовал Звягин, оставаясь скорее из любопытства, чем из жалости. Случайная встреча, это приключение в миниатюре, всегда сохраняет заманчивость неизвестности, привлекает отклонением с наезженной колеи обыденности.

— До тридцати лет совсем почти не пил, — исповедовалась она. — В общежитии жили, деньги копили на все: он шофером хорошо зарабатывал. Мечтали — квартиру купим, мебель, телевизор цветной. И в тридцать лет уже все у нас было: сын растет, машину купили, долги раздали. Он ведь работящий у меня, деловитый. Вроде жить бы да радоваться… Тут он и начал… «Все наладили, — говорит, — чего еще? Теперь и пить можно». И — вот…

Нередкая история жизни, пускаемой пьянством под откос, вставала за ее причитающим говорком. Все шло прахом…

— А вы кем работаете? — запоздало поинтересовалась она, поднимаясь вслед за прощающимся Звягиным. Ухоженным выглядел гость, небрежно-подтянутым — располагающе выглядел.

— Врачом.

Его профессиональная принадлежность вызвала у нее, очевидно, некие подспудные надежды на могущество и помощь медицины.

— Как врач не посоветуете: что делать, а?.. Уж я чего не перепробовала: и с ним вместе пила, и жаловалась на него, и расходилась… Несколько месяцев подержится — и опять в запой…

— Лечиться надо, — пожал плечами Звягин.

Она понурилась, покраснела:

— Лечился уже. Полгода прошло — и снова… Неужели человек себя пересилить не может? Не понимаю… Раньше-то не пил!

Открывая ему двери, промакивая полотенцем влажноватую полу плаща, решилась попросить:

— Может, есть какие-нибудь новые средства? В газетах писали — есть такие врачи, в Свердловске один, в Крыму еще… Телефон бы ваш не оставили: вдруг, если чего узнаете, я позвоню, а?

Звягин сказал ей телефон и заторопился домой: он уже на час задержался после дежурства.

Жену его опоздание даже не рассердило — привело в печаль.

— Всем ты увлекался, только пьяных еще по домам не разводил! — отреагировала она, выслушав оправдания. Встала из-за стола с тетрадями, погасила настольную лампу. — В вытрезвителе ему место! Ты тут при чем?..

— Ни при чем, — отрекся Звягин. — Жену его пожалел…

И остался бы этот незначительный эпизод без всяких последствий, если б та женщина, Анучина, не позвонила через неделю.

— Вы ничего случайно не узнали?.. — извинившись, безнадежно спросила она.

— Да нет, — признался Звягин. — Что — пьет?

— Пьет… Может, у вас какой-нибудь знакомый врач есть, который помог бы?.. — Чувствовалось, что она и сама не очень верит в свои слова, просто отчаялась и пытается искать любые средства. — Может, узнаете что-нибудь?

— Попробую, — неопределенно и без охоты пообещал Звягин.

— Сына жалко, — сказала Анучина. — Совсем дерганый мальчик стал, боится его… Разводиться придется… а как жить?

Впереди у Звягина было два свободных дня после суточного дежурства, срочных дел никаких, сентябрь стоял тихий, теплый, умиротворяющий душу… Желая разом отделаться от вопроса, он полистал записную книжку и набрал телефонный номер: врач «скорой» быстро обрастает знакомствами среди коллег.

— Ты за него просишь? — деловито осведомился нарколог, молодой человек новой формации.

— Еще не хватало, — хмыкнул Звягин. — Так, узнать.

— Будет направление — возьмем на лечение.

— Он уже лечился. Ты погулять после работы не хочешь?

В Александровском саду шуршала листва, роняли звон куранты Адмиралтейства. Черный ворон сидел на желтом суку, как знак осени. Нарколог сказал:

— Избитая истина: мы ничего не можем сделать, если человек сам не имеет сильного желания. К сожалению, алкоголик, как правило, такого желания не имеет.

Презирающий пьянство как форму распущенного хамства, Звягин впервые мысленно углубился в вопрос, почему вообще человек становится алкоголиком.

— Зачем тебе это? — удивился нарколог.

— Гимнастика для мозгов, — лениво ответил Звягин. — Разбираться в сути реального явления интереснее, чем играть в шахматы или болеть в хоккей.

— Правду говорят, что ты одного неудачника вылечил от невезения? — с любопытством спросил нарколог, играя каштаном.