Читаем Все романы полностью

Звягин, отведя как бы в задумчивости взгляд, повернул лицо в наивыгоднейший ракурс, подчеркивающий резкость черт, квадратность подбородка и холодную прозелень глаз.

— Экий вы голливудский киногерой. Так бы и врезалась по уши… да с вами ведь это безнадежно.

Махнула рукой, рассыпала смех.

— Вы не торопитесь? Достаньте-ка во-он ту бутылочку из бара. А просьба ваша — какая ерунда, попрошу из отдела послать запрос. Послушай, Звягин, — перейдя на ты, взглянула с нагой прямотой, — я тебе нравлюсь?

Звягин мурлыкнул металлически и звякнул бокалом.

«Захотелось мартышке любви со слоном, тут-то она и лопнула, — попомнил он детский анекдот, выходя из ночного подъезда. — Есть и другой анекдот: „Так что, и это не помогло, спросил у дамы парень в белом халате; ну, тогда вам и вправду нужно доктора; а мы кто? да бригада маляров, работаем тут…“ На что только не пойдешь ради торжества справедливости», — съязвил он над собой.

Второй вопрос решился гораздо проще; да в наше время ничего особенно сложного в нем нет.

Саша, интеллигентнейший хрупкий молодой человек, встретил его милой улыбкой и рукопожатием тонкой маленькой руки — деревянными тисками каратэиста; Звягин с трудом пережал эту ручку и удовлетворенно крякнул.

— Мама только что спекла прекрасный торт. Торты — это ее слабость, хотя сейчас удовлетворять эту слабость все труднее, — словоохотливо и приязненно посыпал он. — Знаете, что такое торт «Горбачев»? То же, что наполеон, только без яиц, без сахара, без масла и без муки. Вы как — посидим на кухне или у меня?

Сели в его мужской комнате — квадросистема, книги, нунчаки.

— Ты говорил, что есть возможность кое-что устроить.

— В смысле?

— Время опасное.

— А. Пожалуйста. Что вас интересует?

— По-прежнему все есть?

— Ну, знаете, за гаубицу не ручаюсь, но насчет базуки, скажем, можно постараться.

— Ну, это чересчур.

— Баллончик «черемухи» — для вас двести пятьдесят. Фирменный немецкий — четыреста. Или хотите газовый пистолет? — две тысячи, маленький, легкий, выброс пятнадцать метров.

— Чуть бы понастоящее.

— Да вот как раз можно «Кольт-магнум 53». Три с половиной.

— Это ж слонобой, тринадцать миллиметров.

— И прекрасно! Выкинет человека сквозь дверь на лестничную площадку.

— А грохоту?

— И прекрасно! Страху наведет.

— Пули с мягким кончиком?

— Не знаю этих подробностей. К нему пятьдесят патронов, по пять рублей штука.

— Что-нибудь скромнее. И компактнее, пожалуй.

— Так, может быть, макаров? Это возможно.

— А еще поскромнее?

— Ну, я думаю, спортивный вас не устроит?

— Хотелось бы чуть получше и посерьезнее.

— Гм. Так давайте определим, что вам требуется. Пистолет карманной носки, компактный, достаточно серьезный, без лишних эффектов. Патронов много нужно?

— В крайнем случае и обоймы хватит.

— То есть эта проблема снимается. Тем лучше… Вы ешьте торт, а то кофе остыл уже… подождите, я сейчас сварю новый.

— Не надо, обожаю прохладный.

Саша пожевал торт, чуть покрутил задумчиво подвижным, тонкой лепки личиком.

— Тогда, я думаю, вам вполне подошла бы «беретта» или что-то в этом духе.

— Подошла бы.

— Калибр 6,35, звук несильный, начальная скорость прекрасная, габариты и вес подходят, классическая модель, даже канонизирована в литературе.

— Пойдет.

— Хорошо. Насколько это срочно?

Звягин пожал плечами:

— Жизнь наша; обычный ответ на вопрос: «Когда должно быть сделано?» — «Вчера».

— Ну, у нас не социалистическое хозяйство. А серьезно?

— За недельку сможешь?

— Не уверен. Вот за три могу ручаться. А возможно и раньше. Понимаете, я ведь сам, строго говоря, этим не занимаюсь, только так, для друзей. А человек, который этим занимается, мой школьный друг, кстати, в одном дворе росли, вот как-то старые отношения и сохранились, мне он всегда все устроит, сам предлагает, он сейчас в отъезде, как только вернется, мы с ним свяжемся. Понимаете, Ленинград ведь, оказывается, главный перевалочный пункт, через который поступает из забугорья оружие для армянских боевиков. Поэтому есть возможность все доставать, но как бы не совсем регулярно. Да, так если в смысле цены, я всегда готов вам помочь.

— Сколько?

— «Узи» сейчас стоит семь с половиной, калашников — пять. Это, я думаю… а если будет что-то малотипичное — оно дешевле, потому что патроны трудно достать, но если вас устроит всего одна обойма, но что-то вполне надежное, разумеется, — подойдет?

— Вполне. Но проверить надо.

— Естественно, качество — само собой.

— «Беретта», я думаю, должна стоить где-то от полутора до двух с половиной. А что-нибудь ушедшее с производства, но вполне в рабочем состоянии — браунинг номер два, три, скажем, или зауэр, или еще что, — могут и за одну по случаю отдать, с одной-то обоймой. К «узи», скажем, сейчас по пятьдесят рублей патрончик.

— Договорились.

— Как только что-то будет — я вам сразу позвоню.

«Вот зачем нужны доходы от частной практики — шпалеры покупать», — хмыкнул про себя Звягин.

— Как твоя челюсть? — спросил он.

— Спасибо большое, вроде нерв больше не беспокоит. Так что остаюсь вашим должником.

— А глушителями вы не занимаетесь?