Читаем Все пули мимо полностью

Ничего я им не отвечаю, смотрю набычившись, что Ленин на буржуазию. Подлянку мне с видом из окна устроили, а теперь - утро доброе?! Погодите у меня, я вам тоже настроение попорчу.

Видят они такой приём холодный, тушуются, с ноги на ногу переминаются. Наконец мсье Серьйожа вперёд выступает и предлагает:

- Позвольте, Борис Макарович, вас распорядок день знакомить?

- Валяй, - бурчу недовольно, сам в кресло сажусь, им, естественно, не предлагаю.

Помялся-потоптался мсье Серьйожа, как понимаю, некоторую неловкость за мою бестактность испытывая, но, не дождавшись предложения присесть, начал:

- Сейчас завтрак уютный ресторан на Монмартр. Потом маленький экскурс по Париж. Два часа пополудни подписаний контракт фирма "Рено" на партия "пежо". После обед ресторан "Националь". Вечер слушать "Тоска" в Гранд-Опера...

- Стоп! - обрываю его. На фиг мне его обед в "Националь", когда Пупсик мне ежедневно оттуда блюда поставляет?

- Ты на меня здесь хандру французскую не нагоняй, своей хватает, говорю. - Я сюда отдохнуть приехал, а не пахать, что папа Карло. Никаких там "Мэ" или "Жо" я не потерплю! А уж тем более тоски в опере.

- Но контракт с фирма... - бледнеет, опупеневая, мсье Серьйожа. Полтора миллиард...

- Для финансовых сделок у меня вон кто есть! - тычу пальцем в "бухгалтера". - Его и запрягай.

"Бухгалтер" мой худосочный, доверием высоким облечённый, грудь колесом выпячивает, орлом гордым плечи расправляет.

- Не беспокойтесь, Борис Макарович, - говорит, - всё сделаем на высшем мировом уровне. Максимум выгоды из контракта извлечём.

- Не сомневаюсь, - бурчу. - А вот ты, мсье Серьйожа, сейчас меня в ресторан поведёшь, где вашим национальным жабьим блюдом угощают, а затем гидом по Парижу будешь. Биг Бен там покажешь, Нотру-Дам. Да поведаешь, кто такой этот самый Нотру был и кто ему давал.

Сашок не выдерживает и хмыкает.

- Это ещё чего? - смотрю на него подозрительно.

- Ошибся ты, Борис, - поправляет он меня мягко, но в глазах смешливые бесенята так и пляшут. - Биг Бен находится в Лондоне.

- Ну и хрен с ним! - отмахиваюсь раздражённо. - Значит, другую какую фигню, всемирно известную, покажет!

- Но я не можель... - лепечет растерянно мсье Серьйожа. - Я должен быть подписаний контракт...

- Что ты должен, решаю здесь я! - сатанею. - Ты, никак, считаешь себя незаменимым? Заруби на носу, мой представитель, - вновь тычу пальцем в "бухгалтера", - облечён самыми высокими полномочиями. И по рангу он выше тебя - ты перед ним отчитываешься, а не наоборот!

Тут я спохватываюсь, просекая, что, пожалуй, зарываюсь. Это во всех наших дочерних фирмах моё слово закон. Но в "Рено" этом трахнутом люди-то нормальные (хотя, судя по товару, канализацией городской заведуют), и, может, без президента нашего французского филиала контракт подписывать не будут. Однако отступать некуда.

- Будет, как я сказал! - рублю наотмашь, а про себя Пупсика прошу, чтобы он там за "бухгалтером" проследил и все углы острые при подписании контракта сгладил.

- Теперь - следующее, - сбавляю чуть обороты. - Что ж это ты, мил ч'ловек, меня в конюшню какую-то определил?! Нормальной гостиницы не нашёл?

- Это есть один из лучший меблированный комната... - оправдывается мсье Серьйожа.

- Да?! - взрываюсь, с кресла вскакиваю и штору тяжёлую срываю. - А это что за задворки? Какого лешего я на помойку глазеть должен? Денег на приличную гостиницу пожалел?

Выглядывает мсье Серьйожа в окно, плечами пожимает.

- Таков есть Париж, - недоумевает. - Колорит...

- Я твой колорит в гробу видал! Не хватало мне всю Европу пролететь, чтобы помойку французскую лицезреть! Желаю, чтоб из окна парк ухоженный был виден.

- Для этого дворец снять надо, - иронизирует Сашок.

Гляжу на него сердито, иронии не принимая, и вдруг как озарение на меня нисходит. А почему, собственно, и нет? Что я себе мелких шалостей по крупному счёту позволить не могу?

- Значит, так и сделайте! - врубаю фигурально Сашку под самый дых, чтоб в следующий раз иронизировать неповадно было.

- Что, серьёзно? - опешивает Сашок. Однако ирония в его тоне ещё чувствуется. Видно, не попал мой удар в солнечное сплетение.

- А как иначе? - бурчу недовольно, что меня с полуслова не понимают. - Снимите хотя бы тот, мимо которого мы вчера вечером проезжали.

И здесь, наконец, мой удар достигает цели - аккурат напрочь дыхалку Сашка сбивает.

- Ап... ап... - ловит он ртом воздух, глаза ошалело выпучив. Дворец... Шайо?..

- Ну да.

- Так это резиденция президента Франции...

Тут уж я несколько оторопеваю - надо же, впросак попал!

- А что, - продолжаю, тем не менее, гнуть свою линию, - не получится?

- Вряд ли... - осторожничает теперь на всякий случай Сашок.

И правильно делает. Сказал бы "нет", я его, кровь из носу, заставил бы сделку эпохальную совершить. С помощью Пупсика - раз плюнуть. И начхать на международный резонанс.

- Ладно, - оттаиваю, - другой какой дворец подберите.

Начинают тут Сашок с мсье Серьйожей по-французски между собой о чём-то бухтеть да по телефону названивать. А я снова в кресло сажусь и за ними злорадно наблюдаю. Как-то они задачку мою архисложную решат?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Битва при Коррине
Битва при Коррине

С момента событий, описанных в «Крестовом походе машин», прошло пятьдесят шесть тяжелых лет. После смерти Серены Батлер наступают самые кровавые десятилетия джихада. Планеты Синхронизированных Миров освобождаются одна за другой, и у людей появляется надежда, что конец чудовищного гнета жестоких машин уже близок.Тем временем всемирный компьютерный разум Омниус готовит новую ловушку для человечества. По Вселенной стремительно распространяется смертоносная эпидемия, способная убить все живое. Грядет ужасная Битва при Коррине, в которой у Армии джихада больше не будет права на ошибку. В этой решающей битве человек и машина схлестнутся в последний раз… А на пустынной планете Арракис собираются с силами легендарные фримены, которым через много лет суждено обрести своего Мессию.

Кевин Джеймс Андерсон , Брайан Херберт , Брайан Герберт , Кевин Дж. Андерсон

Детективы / Научная Фантастика / Боевики
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези