Читаем Все пули мимо полностью

Сидит на стене Сашок, отдувается, ртом воздух ловит, словно только что в противогазе по армейским нормативам на стометровке выложился. Вот так вот посмотришь на него со стороны, ну никогда не скажешь, что этот уверенный в себе молодец может когда-либо растеряться. Не свойственно таким людям это чувство, не знакомы они с ним. Но сейчас смотрит на меня глазами круглыми, моргает подслеповато и вопрошает, заикаясь:

- С-слушай, а... а к-как эт-то м-мы?..

- Обыкновенно, - пожимаю я плечами, будто другого способа лазать по стенам и не знаю. - А что, можно как-то по-другому? Давай попробуем.

Перевешиваюсь я в парк вниз головой и теперь уже на карачках по стене к земле шествую. Что характерно, Сашок за мной тем же способом тараканьим спустился. Во мы ему с Пупсиком голову заморочили!

Встаю я на землю ногами крепко, а Сашок, когда выпрямляется, пошатывается. Как понимаю, не совмещаются в нём материалистическое воспитание с сюрреалистической действительностью. Что, значит, быть стопроцентным атеистом - не имеют для него права на существование силы потусторонние, и баста. Хоть убей.

- Всё, - говорю, - шутки в сторону. Теперь игра серьёзная пойдёт.

Что ценю в Сашке, так это умение в экстремальных ситуациях собраться, отринуть всё постороннее и потустороннее и сконцентрироваться на конкретной задаче. Преображается он мгновенно, уверенным движением "пушку" из-под мышки выхватывает и тут же глушитель к ней прикручивает.

- А вот сейчас, - говорит твёрдо, - даже если ты о телекамерах не врёшь, я действовать буду.

- Будь по-твоему, - плечами пожимаю. - Только зазря свою "пукалку" в ход не пускай.

Тенью Сашок вперёд скользнул и стал от дерева к дереву бесшумно красться. Хмыкнул я и вслед за ним напрямик пошёл. Спокойно так, не таясь, будто на прогулке.

Услышал Сашок шорох моих шагов за спиной, обернулся и цедит зло:

- Делай, как я, если пожить ещё хочешь.

- Это ты напрасно так думаешь. В парке никого нет, никто нас не услышит и не увидит. Дело наше в особняке начнётся.

Не стал мне Сашок возражать, но и не поверил, так до самого особняка и крался. Хотя, спрашивается, какой дурак после полуночи по холодине в парке гулять будет? А патруль выставлять при такой технике, с точки зрения здравомыслящего человека, совершенно бессмысленно. "Секьюрити" Бонзы хоть и все кресты массивные на золотых цепях на шеях носят, однако в деле охраны прагматики сугубые, в чертовщину не верят. И напрасно. Раз уж крест повесил - изволь веровать.

К особняку, естественно, подходим с чёрного входа, хотя, по мне, можно и с парадного - настолько в способностях Пупсика уверен. Однако временно инициативу Сашку предоставляю - пусть порезвится. Да и посмотреть на его умение любопытно.

Метрах в пяти от дома, у ёлочки Сашок жестом меня останавливает, в два прыжка бесшумных стены достигает и к ней спиной прилипает. Правая рука у него с пистолетом вверх поднята, а левая осторожно так это дверь приоткрыть пробует. Ну один к одному кадр из фильмов детективных. Естественно, ни фига у него с дверью не получается, поскольку только идиоты на ночь двери дома не запирают. Тем более в такой ситуации.

Гляжу, Сашок по своим карманам похлопал и кривится недовольно очевидно, отмычку в этот раз с собой не прихватил. Начинает он тогда на ногах раскачиваться, и тут я осознаю, что он плечом дверь вышибать собирается. Во разошёлся, что кот дворовый, мясо почуяв. Как понимаю, он сейчас в состоянии камикадзе находится - лишь бы до горла Бонзы добраться, а там - трава не расти.

- Сдурел, что ли? - говорю вполголоса и открыто к двери подхожу. Мне твоё самопожертвование ни к чему - тут такой тарарам поднимется, что Бонза и ускользнуть может. А я хочу его тёпленьким взять да в глаза посмотреть. Так что под танк в следующий раз бросаться будешь.

Прикладываю руку к замочной скважине и, что Иван-дурак, своё "по щучьему велению" заказываю. Щёлкает тихонько замок, а у Сашка морда опять так вытягивается, что в фотографию "шесть на девять" ну никак не влезет. Разве что в "девять на двенадцать".

- Прошу, - говорю. - Только, будь добр, тихо и без крови.

Переводит дух Сашок, настраивается, "пушку" обеими руками берёт и мне головой кивает, мол, открывай.

Ну, думаю, дров он сейчас наломает... И вдруг словно что-то щёлкает у меня в черепушке, будто Пупсик или кто другой там тумблер переключает. А чего я, собственно, переживаю, сколько там дров Сашок наломает? Со мной-то ничего случиться не может - заговорённый я! От понимания этого настроение моё что ртутный столбик термометра от огня вверх прыгает, весёлость дикая хмелем по жилам разливается, и даже нечто вроде азарта появляется - пусть парень повеселится, меня потешит.

- Будьте любезны! - усмехаюсь Сашку и жестом театральным перед ним дверь распахиваю.

Что пружина Сашок внутрь дома влетел. Хрясь, хрясь! - слышу там удары приглушённые, а затем - тишина.