Читаем Все пули мимо полностью

Здесь мозги у меня совсем размягчились. Уж и не помню, то ли я писаку упросил, гением его пришибленный, то ли он меня исподволь так настроил, что я согласился, но взялся он жизнеописание обо мне потомкам оставить. Появляется он теперь передо мной раз в неделю что чёртик из бутылки, кипу листков, на машинке отпечатанных, суёт, двадцать баксов жестом королевским берёт и исчезает. Честно говоря, не читаю его писанины. Боюсь. Раз попытался, пару строк осилил - вроде бы действительно обо мне, но такая там слововязь, что голова снова, как в пивной, закружилась. С тех пор складирую я своё "жизнеописание" в тумбочке и на ключ запираю. Авось потомки осилят...

20

Меж тем жизнь крутым кипятком заварилась. И чем ближе выборы, тем варево круче. Хотя, по нашим сводкам - сплошная тишь да благодать.

Бонза от таких известий с каждым днём всё мрачнее ходит. И на Сашка уж не кричит, а змеёй шипит, слюной брызжа: "Не может быть, чтобы в столице обо мне молчали. Ни одной статьи в газете, ни одного слова в кулуарах власти. Где твои информаторы - взятки маленькие даёшь?! Ведь знаю, что я для Центра - кость поперёк горла!"

Вначале Сашок ещё возражал - мол, ФСБ стала жёстче работать, но затем только отмалчивался. Действительно, а что скажешь - у Бонзы деньги крутые, но и в верхах тоже не нищие сидят, транснациональными корпорациями ворочают. Тут уж совсем другая политика, не наша, областная, а международная. Совсем другой подход нужен.

Наконец не выдержал Сашок и после очередного "наезда" Бонзы возьми и брякни:

- Отсутствие информации - тоже информация.

Выпучил Бонза на него глаза, побагровел, что твой свекольник, и ка-ак взорвётся:

- Это ты меня учишь?!! Может, ещё добавишь: "информация к размышлению"?!

И дальше как пошёл матом чесать, что у меня челюсть от восхищения отпала. Минут пятнадцать над Сашком изгалялся, при этом ни одного слова печатного и ни одного повтора. Во выдал! Доходили до меня слухи, что во времена парусного флота существовал "боцманский загиб" - непревзойдённый образец идиоматического творчества великорусского, - но как-то в эту легенду не очень верилось. А вот, поди-ка, довелось собственными ушами услышать. Жив наш фольклор - это диамат в бозе почил, а мат бессмертен!

Выговорился Бонза, пар стравил и по своим избирательским делам в город укатил. Но не зря в народе говорят: как аукнется, так и откликнется. Не прошло и часа, как после его "взрыва" словесного настоящий приключился. На трассе ровной, под его машиной. Хорошо, лимузин у него бронированный жив остался. Видел я потом лимузин этот - ни колёс, ни капота, всё к чёртовой бабушке оторвано, одна коробка салона осталась. Шофёра с сотрясением мозга и множественными переломами в больницу отвезли, а Бонза лишь синяками отделался. Правда, два дня потом что пришибленный ходил голова трясётся, глазки затравленно бегают, а сам молчит что глушённая рыба на поддоне у "челноков".

Ментов и эфэсбэшников к "фазенде" понаехало видимо-невидимо следствие, мол, вести, - но Сашок их на территорию не пустил. И правда, а чего им здесь делать-то? Пусть на месте происшествия всё выясняют, а свидетелей, коль приспичит, к себе вызывают. Уж кто-кто, а наш отдел знает как облупленных этих самых блюстителей порядка с "чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой" - самые криминализированные структуры в стране. Порой на десятерых хозяев работают и с каждого свой интерес имеют. Их пусти - чо им надо к стене, полу или потолку прилепят, и тогда уж точно мозги Хозяина со штукатурки соскрёбывать придётся.

Ребята из нашего "оперотдела" забегали, засуетились, что тараканы, дихлофосом опрысканные. Но, что удивительно, опять ноль информации. Слухов досужих, конечно, по городу с три короба - о чём только не судачат, какие только предположения не высказывают, - а вот конкретности и намёка нет. Впрочем, на одном все сходятся - ниточка в столицу тянется. Но к кому именно - здесь обрыв. Правда, я, не будь дураком, через Пупсика выяснил, но, естественно, об этом ни гу-гу. Нечего попусту подставляться.

Тем временем в прессе шумиха началась такая, что ни в сказке сказать, лишь пером накропать. Дождался-таки Хозяин известности. И как только местные да столичные газеты покушение на думского кандидата ни интерпретировали! Договорились даже до того, что, мол, он сам на себя это покушение устроил, чтобы очки в предвыборной гонке набрать. Батюшки-светы, какой гонке, ежели он единственный кандидат по округу?

А между этими статьями пространными небольшое такое сообщеньице промелькнуло: подал один из вице-премьеров в отставку по причине, вроде бы вскользь указанной, - захотелось ему из исполнительной власти в законодательную перейти и там силы свои недюжинные применить. Понятно, что обыватель это сообщение мимо глаз и ушей пропустил - ему факты жареные подавай, да чтоб там перцу поболе было. А у меня, как прочитал, мороз по коже прошёл. Я-то знаю, откуда ветер ледяной дует, и где отставной вице-премьер избираться надумал, и почему. Ох, ну и "мясорубка" у нас начнётся...

Однако не один я такой умный оказался.

21

Перейти на страницу:

Похожие книги

Битва при Коррине
Битва при Коррине

С момента событий, описанных в «Крестовом походе машин», прошло пятьдесят шесть тяжелых лет. После смерти Серены Батлер наступают самые кровавые десятилетия джихада. Планеты Синхронизированных Миров освобождаются одна за другой, и у людей появляется надежда, что конец чудовищного гнета жестоких машин уже близок.Тем временем всемирный компьютерный разум Омниус готовит новую ловушку для человечества. По Вселенной стремительно распространяется смертоносная эпидемия, способная убить все живое. Грядет ужасная Битва при Коррине, в которой у Армии джихада больше не будет права на ошибку. В этой решающей битве человек и машина схлестнутся в последний раз… А на пустынной планете Арракис собираются с силами легендарные фримены, которым через много лет суждено обрести своего Мессию.

Кевин Джеймс Андерсон , Брайан Херберт , Брайан Герберт , Кевин Дж. Андерсон

Детективы / Научная Фантастика / Боевики
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези