Читаем Все пули мимо полностью

- Борис Макарович, - говорит вроде вежливо, но за каждым словом у него подковырка чувствуется, - вот вы, человек молодой, в политике, прямо скажем, никому ранее не известный. Как так получилось, что вы сразу депутатом стали? Ведь по своему округу, где произошли достопамятные всей стране события с подложными бюллетенями, вы первый раз не баллотировались.

Улыбаюсь я во все тридцать два зуба, в глазки ехидные ведущего самым доброжелательным взглядом смотрю и его же подковырками, да по его морде бородатой и вмазываю:

- Да точно так же, как и вы, тоже вроде человек не старый, на телевидение выбились. Ведь пока вы не стали ведущим этой передачи, о вас никто и слыхом не слыхивал - а появились на экране, глядишь, всей стране известны. И поболе чем другой какой избранник народный. Разве что президент по времени телевизионному чаще глаза народу мозолит, чем вы.

Оторопевает телеведущий, да деваться некуда, программу спасать надо, и личный имидж, в данный момент что штаны без ремня пред всем честным народом спадающие, поддерживать.

- Я, к вашему сведению, - начинает оправдываться, - большой конкурс прошёл, прежде чем меня к эфиру допустили...

Улыбаюсь я ещё радушней и своим встречным вопросом, что хуком в подбородок, добиваю:

- Вы намекаете, что в отличие от вас я без всякого "конкурса", по протекции, депутатом стал?

- Что вы, Борис Макарович, - совсем с лица линяет умник бородатый, я такого не говорил...

- Но имели в виду. Даже намёками нечего сравнивать ваш конкурс закрытый с открытой избирательной кампанией. А почему именно я победил, тут и мудрствовать особо не надо. Не верит народ уже ни правым, ни левым, потому и на нового человека ставку сделал, кто с подложными бюллетенями дела не имел.

Пока я тираду длинную изрекаю, ведущий в себя приходит, глазки наглые опять проницательностью блестеть начинают.

- То есть вы хотите сказать, что на вас по известному расейскому принципу на авось, как на "тёмную лошадку", поставили? - снова с подковыркой, но теперь уже предельно корректно спрашивает.

- Да народ сейчас хоть на чёрта поставит, лишь бы он новым был, а не старым, примелькавшимся и плешивым, - заявляю с апломбом. - А я, со своей стороны, постараюсь избирателей моих не разочаровать.

Вспоминает, наконец, ведущий о своих бумажках, глаз на них скашивает, очередной вопрос считывает и мне его предлагает:

- Вы достаточно богатый человек?

- В смысле достаточности богатых людей не бывает, - парирую я. И, честно, мысленно горжусь фразой, словно озарением свыше на меня снизошедшей.

Похоже, и у ведущего эта фраза почву из-под ног выбивает. Мигает что-то в его глазах, прочищает он горло выдохом шумным, но всё же держится, продолжает свою линию гнуть.

- По моим данным, - говорит, - вы входите в десятку самых богатых людей России.

- Возможно, - пожимаю плечами, а сердечко в груди сладко обмирает. Надо же, какое наследство мне Бонза оставил! Не ожидал...

- Следует ли понимать, что вы, как богатый человек, своей деятельностью в Думе будете целиком и полностью поддерживать курс правительства? - продолжает нагнетать ведущий.

- Это же из чего следует?! - изумляюсь неподдельно. - Поддерживать курс правительства, который, кроме самого правительства, никто не поддерживает? Не могу сказать, что я семи пядей во лбу, но и не идиот же!

- Вы настолько невысокого мнения об умственных способностях членов Кабинета министров?

- Не только самих министров, но и всего правительственного аппарата, - кривлю рот в улыбке саркастической на весь экран. - Я ва-аще считаю, что в правительстве собрались монстры лишь с двумя извилинами в мозгах. Причём извилинами прямыми и непересекающимися, как в аксиоме Евклида. Одна извилина коммунистическая, которой монстры со своей дебильной "прямотой" путь в коммунизм торили, а вторая - новая, дерьмократическая, полностью первой параллельная, но с обратным знаком. И пока нашей державой многострадальной будут управлять подобные "райхеры", ни коммунизма, ни капитализма нам не видать.

- Вы, я вижу, как и лидер либеральной партии, во всех бедах страны видите происки евреев? - подкалывает меня ведущий.

- А при чём здесь евреи? - недоумеваю.

- А вы всех членов правительства "райхерами" назвали, - с явным подтекстом замечает он. Мол, подловил меня на антисемитизме. - Кстати, а как вы вообще к евреям относитесь?

- Интересно получается, - пожимаю плечами, - вы и слово "пейджер" тоже еврейской фамилией считаете? Никак я к евреям не отношусь. В обоих смыслах. Ни крови у меня их, может, и к сожалению, в роду нет, ни к нации их, как к таковой, никаких претензий не имею. А "райхер" в данном случае есть прозвище обобщающее, из двух слов состоящее. Того, что правительство народу обещает, и того, что мы в результате его курса получаем.

Хмыкает попервах ведущий, но тут же, вспомнив, на кого горбатится и чьё сучье вымя сосёт, мину серьёзную на морду напускает.

- Значит, вы своей политической платформой с коммунистами стыкуетесь?

Здесь я совсем уж глаза округляю.