Читаем Все пули мимо полностью

- Временно, - поправляюсь я, говоря как можно мягче. - А вы мне перечень комиссий думских оставьте, чтобы я выбрать мог.

Молча оставляет она мне кипу листочков и с видом оскорблённой в лучших чувствах девственницы гордо удаляется.

Синий чулок! Один остов от бабы в тебе, а остальное - кибернетическое устройство. Хотя остов ничего себе... Из таких верные революционные подруги выковываются, поскольку вся энергия сексуальная у них на воцарение торжества "правого дела" сориентирована, а не на продолжение рода человеческого. Гранату куда швырнуть либо штыком кого пырнуть - лучше их нет, но в постель никому тащить не советую. Разве что там о политике подискутировать...

В полной удручённости беру я эти листки и - чтобы вы думали? плетусь, баран-бараном, с работой комиссий думских знакомиться. А куда денешься, надо хотя бы видимость заинтересованности в делах государственных проявлять...

Посмотрел я по перечню, в каком зале какая комиссия заседает, выбрал комиссию по законотворчеству - как просекаю, именно с неё мне и надо знакомство начинать, чтобы в курс проблем войти, - и почапал. Что осуждённый к высшей мере на плаху.

Вхожу. Зал размеров средних, как две комнаты классных в школе, столы, что парты, в три ряда расставлены, а за ними, кто где, человек тридцать сидят, выступающего, занудным голосом что-то по бумажке бубнящего, слушают. Те, кто поближе к нему уселись, вид делают, что вроде конспектируют, а остальные кто чем занимаются. Кто скучает исподтишка, кто между собой вполголоса треплется, а кто и дремлет откровенно. В общем, кипит работа, ключом бьёт.

Сел я тихонько на стульчик с краешку, к двери поближе, уши навострил - врубиться в тарабарщину выступающего пытаюсь. Как же вникнешь, держи карман шире! Из его уст сплошная абракадабра сыплется: "...В целях повышения эффективности указанного законопроекта предусмотреть обязательную ежемесячную отчётность всех государственных органов по их работе с юридическими и физическими лицами, а также обязать к неукоснительному исполнению пунктов: а), б), в) и г) - нижеперечисленные госструктуры..." Ну и всё такое прочее, за которым суть закона напрочь не просматривается.

Посидел я так, посидел и от речи монотонной, вялотекущей в транс гипнотический впал. Даже чудиться стало, будто опускаюсь я на карачки и медленно-медленно, что кролик в пасть удава, к выступающему ползу. И вдруг краем задурманенного сознания отмечаю, как ко мне какой-то депутатишка, со стула на стул пересаживаясь, передвигается.

С трудом из паутины гипноза освобождаюсь и в него взор вперяю. Молоденький такой депутатишка, белобрысенький, щёчки, что у девушки, кровь с молоком. В костюмчике сереньком, с нуля, при галстуке, в очочках с оправой золотистой. На лацкане "поплавок" институтский красуется, а на морде - такая значительность непоколебимая, которую разве у пациентов дурдома увидишь. Тот ещё "законотворец". От горшка два вершка, но букву закона, видать, с пелёнок выписывать хотел. Оно, как погляжу, у всех здесь зуд такой характерный, у кого в детстве с писанием плохо получалось. Может, им лучше к урологу обратиться?

- Вы тоже сюда со своим предложением? - шёпотом спрашивает он, наконец рядом усаживаясь. Но по морде видно, что до лампочки ему мои "предложения", его своими поделиться так и распирает.

Двигаю я плечами неопределённо - вроде "да", но вроде и "возможно", хотя и за "нет" тоже вполне сойдёт. Свято здесь совет Сашка соблюдаю: больше молчать, да на морду многозначительность напускать.

- А я вот закон о чистоте русской речи предлагаю, - напыщенно возвещает "законотворец" с "поплавком", и я по его тону сразу просекаю, что своим "законом" он уже всем присутствующим уши прожужжал и теперь страшно рад нового слушателя обрести, чтобы и его "осчастливить".

- Вы себе и представить не можете, - с пафосом непререкаемым заявляет он, - насколько упала культура русской речи. Взять хотя бы словосочетание "в этой связи...", которое сплошь и рядом употребляют как видные политики, так и известные телекомментаторы. Когда я эту фразу слышу, меня всегда оторопь берёт. Так и хочется спросить: "Вы какую связь имеете в виду? Сексуальную? Или с преступным миром?"

- А как надо говорить? - недоумеваю.

Приосанивается тут "поплавконосец", ухмыляется довольно - в самую струю его мыслей я попал - и начинает менторским голосом снисходительно объяснять:

- По всем правилам русского языка надо говорить не "в этой связи", а "в связи с этим", поскольку речь идёт не о "связи", а об "этом", где под "этим" подразумевается предыдущее высказывание, которое таким образом связывается с последующим. Иначе можно сказать: "в связи с ранее сказанным". И тогда ни у кого язык не повернётся произнести: "в предыдущей связи", ибо сразу интересные ассоциации возникают.

Чумею я от его слововязи и думаю себе: ну, мужик, это ты похлеще "боцманского загиба" завернул, только на фига ты мне со своим выпендрёжем лексическим сдался? Без твоей зауми голова пухнет.

- Тебе честно ответить? - спрашиваю напрямик.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Битва при Коррине
Битва при Коррине

С момента событий, описанных в «Крестовом походе машин», прошло пятьдесят шесть тяжелых лет. После смерти Серены Батлер наступают самые кровавые десятилетия джихада. Планеты Синхронизированных Миров освобождаются одна за другой, и у людей появляется надежда, что конец чудовищного гнета жестоких машин уже близок.Тем временем всемирный компьютерный разум Омниус готовит новую ловушку для человечества. По Вселенной стремительно распространяется смертоносная эпидемия, способная убить все живое. Грядет ужасная Битва при Коррине, в которой у Армии джихада больше не будет права на ошибку. В этой решающей битве человек и машина схлестнутся в последний раз… А на пустынной планете Арракис собираются с силами легендарные фримены, которым через много лет суждено обрести своего Мессию.

Кевин Джеймс Андерсон , Брайан Херберт , Брайан Герберт , Кевин Дж. Андерсон

Детективы / Научная Фантастика / Боевики
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези