Читаем Все пули мимо полностью

Слукавил я перед Сашком. Какие ещё там "сборы на работу?" Это обыкновенный смертный чемоданчик пакует, в командировку отправляясь. Зубную щётку там укладывает, полотенце, презервативы... Я же, при своих нынешних финансовых возможностях, могу спокойно не то, что этот мотлох, всю "фазенду" с её начинкой миллиардной на произвол судьбы бросить и в подмосковную усадьбу голышом перебраться. Авось там фиговый листок и корочка хлеба найдутся... Впрочем, одного здесь ни в жисть не оставлю. Пупсика, мой талисман, мою путеводную звезду.

Иду к себе в домик и не знаю, как ему новость о переезде нашем преподнести. Не любит пацан смены обстановки, помню, как он о квартире моей жалел, на "фазенде" очутившись. Что-то вроде кошачьего инстинкта у него - с трудом и боязнью обжитое место покидает. Вот и сейчас, наверное, сидит пригорюнившись, прознав о переезде.

С сумятицей в душе захожу к нему в комнату и застываю ошарашено. Чёрта с два пацан "горюнится". Смехом до икотки заливается, своих любимых Тома и Джерри по видику смотря. По фиг ему проблемы мои и переживания. Даже обидно стало.

Однако наступил я своей обиде на горло и не стал видик сразу выключать. Подождал, пока очередная серия закончится, и только тогда воспроизведение остановил.

- А, здравствуйте, Борис Макарович! - наконец замечает меня Пупсик, всё ещё смехом давясь и слёзы утирая. - Извините, я немного увлёкся...

- Здравствуй, - киваю сдержанно и журю отечески: - Значит, так ты меня бережёшь? Ни сном, ни духом не ведаешь, где я и что со мной...

- Что вы, Борис Макарович, - мгновенно серьёзнеет Пупсик. - Если бы вам что угрожало, я мгновенно бы почувствовал и вмешался.

Смотрю в глаза его преданные и понимаю, что так и было бы. И хоть обида на него в груди ещё теплится, давлю её безжалостно, что змеюку подколодную. Негоже, чтобы пацан её почувствовал и сердцем принял - других забот у него по горло, а эта лишней обузой будет.

- Новость знаешь? - спрашиваю.

- Какую?

Молчу я, взгляд в сторону отвожу и чувствую, как в голове словно букашки какие по извилинам начинают быстренько так, щекотно бегать.

- Понятно... - убитым голосом шепчет Пупсик. - Надолго мы туда переезжаем?

- Не знаю. Наверное, да.

- Жаль... - тянет Пупсик и вдруг тоненько, жалостливо предлагает: - А может, назад, в вашу квартиру вернёмся? Она уже в полном порядке... - И совсем неслышно заканчивает: - Хорошо как нам там вдвоём было...

- Боюсь, что это уже невозможно, - вздыхаю.

- Почему? - наивно интересуется Пупсик.

Открываю я рот, чтобы ответить, но неожиданно понимаю, что сказать-то нечего. Вопрос простенький, но с подковыркой оказывается. Действительно, несмотря на все перипетии, жить тогда было лучше. Не то чтоб спокойнее, но проще.

- Потому, - наконец нахожусь, - что жизнь такая хитрая штука, по которой только в одну сторону можно идти, и обратного пути нет.

Сидит Пупсик на диване, глазами на меня круглыми смотрит, моргает непонимающе. А я ему ничего больше ни сказать, ни объяснить не могу. Не силён в эмпиреях высоких, знаю одно: так было, так есть, так будет. Никому не удавалось время вспять повернуть, а ежели кто и сподобился дважды жизнь свою прожить, тот либо помалкивает, либо в дурдоме сидит - настолько у нас фантазиям подобным не верят.

- Когда едем? - совсем упавшим голосом спрашивает Пупсик.

- Я сегодня улетаю, а ты - чуть попозже, когда там строительство закончат. А на это время у меня просьба к тебе: почисть усадьбу подмосковную от "клопов" электронных, как в своё время "фазенду" почистил. Думаю, пока её при жизни Бонзы строили, столичные "крутяки" электронными штучками все стены в достаточной мере напичкали. Ну и заодно мозги новому персоналу и строителям в отношении меня вправь.

- Сделаю... - еле слышно шепчет Пупсик.

Тут дверь распахивается, и Алиска, вся из себя сияющая, просто-таки лучезарная, на пороге появляется.

- Боренька! - щебечет восхищённо. - Я слышала, что мы сегодня в Москву летим. Вот счастье-то какое!

- Не мы, а я, - обрезаю раздражённо.

- Но Боренька...

- Зась! - не выдерживаю. - Я в доме хозяин, как сказал, так и будет. Никуда от тебя столица не денется. Вот обоснуюсь там, все дела утрясу и через неделю вызову. А ты, пока меня здесь не будет, родней матери пацану должна стать. Понятно?

Гляжу на неё глазами строгими, и действует мой взгляд, возражений не допускающий, что плётка в руках дрессировщика зверей хищных.

- Хорошо, Боренька, - лепечет послушно Алиска.

"А ты, - наставляю про себя Пупсика, - не вздумай свои шашни магические с ней возобновлять. Не дай бог, кто о твоих способностях узнает, лиха крутого оба нахлебаемся".

Кивает мне Пупсик, и я дух облегчённо перевожу. Кажется, все "вещи" в "командировку" уложил.

- А если всё понятно, - говорю голосом повеселевшим, - тогда можно и за стол праздничный втроём сесть. Или другие предложения будут?

47

Перед самым отъездом в аэропорт - я уж в лимузин садился - лечила меня перехватывает.

- Здравствуйте, Борис Макарович! - что холоп перед барином гнётся.

- Здоров будь, - бормочу благодушно после застолья сытного.