Читаем Все пули мимо полностью

Плюнул я тогда на всё и на "заимку" Бонзы у лесного озера укатил. Вместе с Алиской, как семьянин примерный да человек теперь уже общества высшего. На лодочке, что парочка влюблённая, с ней там покатались, по лесу побродили. Алиска как в детство впала - бегает по лесу, цветочки собирает, собачонкой преданной вокруг меня вертится, щебечет счастливо, а я на неё словно с высот горних гляжу снисходительно и благодушествую. Свершилось нечто такое, о чём ещё год назад не то, что мечтать, помыслить не смел. Даже в пьяную голову подобное прийти не могло.

Вот в этаком настроении райском, от земных дел отрешённом, поужинали мы при свечах на "заимке", вместо водки воду родниковую вкушая, и баиньки отправились. И что ва-аще непостижимо - ни мне, ни ей сексом заниматься и в голову не стукнуло. Голыми в обнимку уснули, что два праведника святых. Может, что Пупсик с нами в тот день знаменательный нахимичил?

К счастью, на следующий день "святость" с меня что шкура змеиная слиняла. Зато появилось чувство крутое собственной значимости и превосходства над обыкновенными смертными. Даже Алиска это почувствовала дистанцию сдержанно-уважительную стала блюсти. А как иначе - теперь на людях придётся часто бывать, и надо реноме четы великосветской поддерживать.

С утра "связался" я с Пупсиком и указание дал, чтобы он Сашка на ноги поставил и в божий вид привёл. И когда я к полудню на "фазенду" с "заимки" прикатил, Сашок, что копейка новая, меня в кабинете встретил. Ни следа загула на лице и в глазах светлых не осталось. Куда там реанимации медикаментозной до магии Пупсика! Хотя сам лично ни то, ни другое не уважаю. По мне, лучше народного средства - капли воды на стакан водки - нет и быть не может.

Поздоровались мы с Сашком, сели, тут и девица моя длинноногая без напоминания особого в момент нарисовалась, кофе, коньяк на стол выставила. Я Сашка в этот раз и не спрашиваю, коньячок разливаю. А он и не возражает, не кочевряжится, словно "ауру" мою депутатскую над головой видит. Что значит "в люди" выбиться, статус народного депутата заполучить!

- За ваше избрание! - поднимает Сашок рюмку и к моей тянется, чтобы чокнуться.

Гляжу я ему прямо в глаза и своим взглядом новым, "просветлённым", вижу в них вроде как лёгкое замешательство по поводу моей победы и скрытое отстранение - надо же, Борька-лох одним махом в депутаты пролез, а мне, с моим интеллектом, всю жизнь на роду написано на побегушках быть.

- Э, нет, - руку его отвожу. - Во-первых, мы с тобой давно на "ты". А во-вторых, так одной верёвочкой повязаны, что её только по живому разрубить можно. Посему другой тост предлагаю - за НАШЕ депутатство, так как на должность помощника депутата я кроме тебя никого не вижу.

Вот тут я чокаюсь с ним и выпиваю. Сашок же чуть пригубливает, однако рюмку на стол не ставит, в руке вертит, коньяк согревает. Никогда, похоже, от замашек своих аристократических не избавится. Но по позе расслабленной просекаю, что ледок в его душе относительно наших дальнейших отношений подтаивать начал.

- Вчера телеграмма на твоё имя пришла, - докладывает новости свежие. - Спикер Думы тебя с избранием поздравляет и просит прибыть на очередное заседание.

- Просит, значит, прибудем, - киваю степенно, имидж уравновешенного политика вырабатывая. - Ты уже варианты прокручивал, где мы в столице обоснуемся?

- А что прокручивать? - двигает бровями Сашок. - Конечно, можно снять или купить какой-нибудь особняк поближе к Думе, но зачем? Бонза заранее обо всём побеспокоился - правда, для себя место готовил. Купил в подмосковном лесу десяток гектаров и строил там усадьбу. Естественно, что после его смерти строительство законсервировали, но я сегодня распорядился его продолжить.

- И ты предлагаешь мне в "недострое" жить? - ухмыляюсь нехорошо. Великолепный репортаж обо мне в столичной прессе будет - только что испечённый депутат словно бомж на стройке ютится!

- Зачем утрировать, - спокойно парирует Сашок и снова рюмку пригубливает. - Особняк и с десяток домиков уже под ключ сданы, можно заселяться. Остались небольшие отделочные работы - на неделю, не больше.

- Тогда ладушки, - меняю гнев на милость. - Займись персоналом и готовь самолёт на вечер.

- Уже, - и не думает сдвигаться с места Сашок, коньячок прихлёбывая. О таком помощнике только мечтать можно. Раньше меня ситуацию просекает и, пока я только рот думаю разевать, всё уже сделанным оказывается.

- Спасибо, - встаю из-за стола, руку ему с теплотой искренней пожимаю. - Отдыхай пока, а я собираться пойду. Завтра с утра мне на "работу", - губы иронично кривлю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Битва при Коррине
Битва при Коррине

С момента событий, описанных в «Крестовом походе машин», прошло пятьдесят шесть тяжелых лет. После смерти Серены Батлер наступают самые кровавые десятилетия джихада. Планеты Синхронизированных Миров освобождаются одна за другой, и у людей появляется надежда, что конец чудовищного гнета жестоких машин уже близок.Тем временем всемирный компьютерный разум Омниус готовит новую ловушку для человечества. По Вселенной стремительно распространяется смертоносная эпидемия, способная убить все живое. Грядет ужасная Битва при Коррине, в которой у Армии джихада больше не будет права на ошибку. В этой решающей битве человек и машина схлестнутся в последний раз… А на пустынной планете Арракис собираются с силами легендарные фримены, которым через много лет суждено обрести своего Мессию.

Кевин Джеймс Андерсон , Брайан Херберт , Брайан Герберт , Кевин Дж. Андерсон

Детективы / Научная Фантастика / Боевики
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези