ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1868–1918)

Сын императора Александра III и императрицы Марии Федоровны. Родился 6 мая 1868 года в Царском Селе.

Газеты 21 октября 1894 года опубликовали манифест о восшествии на престол императора Николая II. Молодого царя сразу окружили напористые и предприимчивые люди: К.П. Победоносцев, С.Ю. Витте, великие князья Владимир, Алексей и Сергей Александровичи. После венчания 13 ноября 1894 года стала советчицей и милая Алике – императрица Александра Федоровна.

Это было первое со времен царя Алексея Михайловича царствование, которое началось без резких перемен во внутренней и внешней политике, без смены первых чиновников.

В день рождения Николая II, 6 мая 1896 года, царя торжественно встретили в Москве. Кремль приветствовал его салютом и звоном с колокольни Ивана Великого. 9 мая государь на белом коне, с шапкой в руках смиренно въехал в Спасские ворота. Коронация состоялась 14 мая по старинному обычаю в Успенском соборе Московского Кремля.

Со следующего дня начались поздравления, награждения, вручение подарков. Только за один день 15 мая государю поднесли 192 блюда с солонками. В ответ он тоже не скупился, наделяя народ от государева имени чарками вина и закуской. Гуляла вся Москва, колыхаясь то в одну, то в другую сторону – где кормили и поили даром.

Великий князь Константин Константинович 18 мая записывает в своем дневнике: «Дома[8] услыхал от людей, что будто ранним утром, когда на Ходынском поле, где в два ч[аса] должен был начаться народный праздник, раздавали народу от имени Государя кружки и посуду (кружек было заготовлено полмиллиона), произошла страшная давка и оказалось до трехсот человек задавленных до смерти».

Днем уже говорили, что погибло до полутора тысяч человек. Пожарные машины срочно увозили трупы, а Николай II в это время угощал в Петровском дворце чаем съехавшихся в первопрестольную столицу из губерний волостных начальников и старшин. Вечером он отправился на бал к французскому послу. Это равнодушие императора к трагедии своего народа окружавшие императора родственники объясняли тем, что коронация – событие столь значительное, что «не идет ни в какое сравнение со случайной гибелью полутора тысяч человек», и нельзя ради них нарушать торжество празднеств.

Узнав, что 26 мая государь собирается на две недели погостить в подмосковное имение своего дяди великого князя Сергея Александровича Ильинское, другой дядя великий князь Константин Константинович отослал Николаю II записку, в которой просил его не уезжать в этот день из Москвы, чтобы после трех недель праздников остаться на панихиду по жертвам Ходынской катастрофы. Ответа он, как и предполагал, не получил.

Удрученный великий князь понемногу стал размышлять, что российский император – это еще не Господь Бог и он временами может быть дурным и неправым.

Война с Японией 1904–1905 годов показала, что русское правительство ни на что не годится и верить ему нельзя.

В обмен на Курильские острова в царствование Александра II у Японии приобрели южную часть Сахалина. Долгие годы после этого в России как бы и не замечали Страну восходящего солнца. Япония экономически крепла и после заключения в 1902 году союза с Англией могла приступить к детальней разработке плана войны с неугодным соседом – Россией. Мы же, купив в 1897 году за миллион рублей у Китая гору Порт-Артур и оставив там гарнизон и несколько военных судов, наивно считали себя непобедимыми в Азии.

В 1903 году едва не началась война с Японией из-за глупейшей политики на Дальнем Востоке авантюриста А.М. Безобразова, пользовавшегося непонятным доверием у Николая II. Но война все же разразилась в начале следующего года.

Петербург был преисполнен патриотизма и воинского духа быстрой победы. Даже студенты перестали распевать на улицах «Дубинушку», заменив ее на «Спаси, Господи». Газеты публиковали бравые статьи, карикатуры на «трусливых япошек» и зажигательные анекдоты.

Когда русские войска стали сдавать город за городом, командующий Маньчжурской армии Куропаткин горделиво доносил Николаю II: «Наши отступают с песнями».

Скоро все больше соотечественников стали убеждаться, что военная мощь России иллюзорна. Русский флот оказался намного слабее и малочисленнее японского. Единственное, на что оставалось уповать, – на русского мужика в военной форме; что он и дальше будет стоять насмерть, как на «Варяге».

В Петербурге были также возмущены, что потрепанные японцами русские войска в Порт-Артуре, оставшиеся без снарядов, больные цингой и тифом, не полегли все до единого на поле боя, а в декабре 1904 года сдались японцам, взорвав предварительно форты и потопив свои суда в порту.

После множества поражений лишь уверенность в победе Николая II поддерживала в доверчивых российских обывателях искру надежды на успех. Государь обнадеживал 1 января 1905 года: «Со всей Россией верю, что настанет час нашей победы и что Господь Бог благословит дорогие мне войска и флот дружным натиском сломить врага и поддержать честь и славу нашей Родины».