Читаем Все правители России полностью

«Пермский губернатор, бывший в Петербурге более двух месяцев, – записывает в дневнике 22 декабря 1886 года государственный секретарь А.А. Половцев, – видел министра внутренних дел лишь однажды по приезде на самое короткое время, и теперь уезжает, не видев его вторично, а между тем, пермское царство в настоящую минуту представляет много требующих разрешения вопросов».

Личность Александра III современникам и потомкам, за исключением эпохи советской власти, преподносилась в легендарном ореоле: согнул кочергу, навел в стране порядок, ответил курьеру: «Европа может подождать, пока русский царь ловит рыбу». Исторические анекдоты о предпоследнем монархе сочиняли ради желания засветить нимб над российским самодержавием, превратившимся в конце XIX века в маскарадную потеху… Кстати, император мог бы и отложить удочку ради неотложных дел, будь он добросовестным правителем.

Многие современники отмечали, что Александр III отнюдь не был добродушным и степенным человеком, каким его сделали предания. Он часто сердился, ворчал и нелегко забывал даже малейшую обиду. Его нелюдимость, жизнь преимущественно за городом, отсутствие друзей привели к тому, что доступ к нему получили, главным образом, жуликоватые подобострастные чиновники, умевшие использовать государя как средство для личного обогащения.

Если Александр II предпочитал жить в Зимнем дворце или в Царском Селе, то Александр III, беря пример с пугливого прадеда Павла I, почти не выезжал из Гатчины, парк и дворец которой окружали несколько рядов часовых, конные разъезды и секретные полицейские агенты. Гатчинский дворец походил на тюремный замок – никто не мог проникнуть сюда без пропуска с фотокарточкой, никто не мог прогуливаться окрест, и мрачные остатки глубоких рвов времен Павла I как бы говорили, что здесь готовятся к долговременной осаде.

Государь почти никого не принимал, кроме особо приближенных лиц. Более других доверие у него имел обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев, человек, несомненно, честный, недюжинного ума и энергичный. Но его беда заключалась в том, что со всей решительностью он брался не только за дела, в которых знал толк, но считал своим долгом главенствовать повсюду. Из-за его напористости при полном непрофессионализме в государственных делах пошла на спад и так уже заторможенная законодательная деятельность. Он был бы хорош как философ, публицист, ученый, но стал совершенно беспомощным и не терпящим возражений администратором.

Тотчас по воцарению Александр III отрастил бороду и, искренне любя Россию, напоказ стал выставлять свое презрение к иностранцам. Недовольство части своих подданных существующими в России порядками он считал влиянием «гнилого Запада» и решил просто-напросто подавить «нигилистическую крамолу» репрессивными действиями. Верноподданные не смели роптать и выражали свое неприятие новых порядков тем, что стали добрым словом вспоминать прежнее царствование и грезить возвращением на трон убитого террористами Александра II.

Пришло время коронации. Все было в Москве в мае 1883 года так же, как в предыдущую коронацию в августе 1856 года, – шпалеры войск, золотые кареты, расшитые золотом гвардейские мундиры и осыпанные бриллиантами платья великих княгинь, драгоценные митры и шелковые мантии архиереев, начищенные до ослепительного блеска ордена на груди съехавшихся со всего света герцогов и принцев. Все было торжественно, благолепно. Недоставало одного – радости. Высшие государственные чины опасались за жизнь Александра III, народ был оттеснен канатами с Тверской улицы в переулки. Ни на крышах, ни на балконах, ни на чердаках домов публики не было – только полицейские. Государь выглядел серьезным, даже, по мнению толпы, хмурым…

В эпоху царствования Александра III технический прогресс, которым был увлечен весь цивилизованный мир, ощущался, главным образом, лишь в великосветском Петербурге. Завелись телефоны в царских и великокняжеских дворцах, забитых тяжелой роскошью XVIII века. Наступала эпоха автомобилей, аэропланов, кинематографа, пулеметов, броневиков, удушающих газов.

Чем мог похвастаться державный Петербург?.. Миролюбивой политикой?.. Еще бы ей не быть миролюбивой, когда бюджет трещит по швам, а единственный верный союзник в мире – нищий черногорский князь.

Народом-богоносцем?.. Но православие обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев использовал не по назначению, требуя от него земных благ – создания политического единства страны.

Просвещением?.. Оно хоть медленно, но развивалось, только не благодаря заботе правительства, а усердием купцов-благотворителей, строивших и содержавших народные школы и профессиональные училища.

Трудом на благо Отечества?.. Да Петербург был просто набит праздными людьми, особенно дворянского сословия.

Именно эпоха Александра III и последовавшая за ней эпоха Николая II, который слепо шел по стопам отца, привели Россию к катастрофе 1917 года.

Император Александр III скончался в Крыму, в своей резиденции Ливадия, 20 октября 1894 года. Его похоронили в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.