Читаем Все игрушки войны полностью

Стэм не помнил, как подбежал. Он не рассматривал zombies – он видел только Айвана. Тот еще дышал, но его тело, низ… Стэм приказал себе глядеть, не отворачиваться и не дрогнуть ни одним мускулом.

– Код от оружейной им… они… тогда смерть мне будет быстрая.

«Deadly poison. – Стэм незаметно скользнул пальцами к потайным кармашкам комбинезона. – На месте. Сейчас, одну секунду».

Длинный прозрачный луч вонзился ему в руку и парализовал ее. Прямо в лицо Стэму уперлось чье-то… чья-то… морда. Он узнал по изображениям в Голографической сети: кожа, как печеное яблоко, оттопыренные уши, кривой нос и белёсые водянистые глаза без взгляда.

Хауптбий.

Омерзительный рот приблизился и выплюнул с вонючей слюной:

– Revenge! Легкую смерть заслужить надо.

* * *

Сержант Тим Ригленд торопился на заставу. Задание он выполнил – вез десять тысяч энергопакетов, – но на утреннюю поверку опоздывал. «А всё этот хренов базист в Чепецке, дурак и копуша. Трындец теперь мне: старлей Кальетс и так меня ненавидит, интересовался, за какие такие заслуги я получил „сержанта“, а теперь за опоздание разжалует в рядовые. Как он сказал? „Будешь пыль глотать с новобранцами на плацу!“»

Так, да-вай, да-вай. Мобиль мотало из стороны в сторону. Долбаное это Старочепецкое шоссе, ухаб на ухабе. Давай уже! Ну наконец-то… вон уж кордон видно, а там быстро проскочу.

Robot Security отреагировал на чип, приветливо замигав «зеленым». Шлагбаум поднялся. Тим помахал рукой, чтоб видели из окна:

– Постовой! Э! Здоро́во!

Нажал «Duty» – никто не почесался ответить: во дают, дрыхнут, что ли? Ладно, потом к ним наведаюсь, щас некогда. На заставу дуй и быстро к Чемперсу: типа, ты прибыл вовремя, только приводил себя в порядок в туалетной – пусть доложит старлею. Тихо чего-то. Обычно заставу слышно за полкилометра. Блин, опоздал на поверку всего на десять минут – все уже завтракают в Food-блоке. Ветчинка с хрустящей булочкой… уважаю. А на плацу, вроде, кто-то есть… вон лежат, зарядка, похоже, затянулась… Посигналил издали:

– Физкульт-привет, ребят!

…

– Ребят!

…

– Андрес, эй, ты чего? Серж! – Тело Андреса, который лежал обнаженный по пояс, вниз лицом, он зачем-то перевернул – не помнил, все было, как в страшном сне, – и обмер: в рот ему засунули отсеченную кисть чьей-то руки, кровь уже запеклась, в остекленевших голубых глазах застыл ужас. Второй солдат лежал на спине и лица у него не было: в красной жиже копошились мухи; вместо рук – обрубки. У Сержа рот словно разодрали, и там… оттуда… А-а-а!

Небо вдруг опрокинулось вниз, и ноги больше не держали, проваливаясь во что-то мягкое.

– Мама! Господи! Помогите!

Тревога! Надо дать сигнал.

Он дернул дверь аппаратной – заблокировано – и заколотил в нее кулаками. Откройте! Ребята погибли! Потом рванул по заставе, не разбирая дороги. Где Чемперс? Активировать в чипе срочную связь:

– Капрал, на плацу ребята… они… На помощь!

Опомнился в служебном корпусе и долго стучал в двери.

Во все подряд. Никто ему не открыл и не вышел. В коридорах стоял неприятный запах: где дневальные? Значит, их тоже…

Он не заметил кровавых следов на полу и панелях и почти кубарем скатился с лестницы на первый этаж. На белоснежной стене в холле кто-то нарисовал огромные буквы RV – выше его роста, коричневые, в потеках, а обычно сверкавший чистотой пол был весь в засохших темных пятнах.

Он кинулся на кордон. На посту круглосуточно люди, он же только что проезжал, шлагбаум работает… Еще издали разглядел: на вышке никого; он снова колотил и в окна, и в дверь, но никто не отзывался, а секретного кода он не знал. Он бросился вдоль заставы, уловив у колючей проволоки какое-то движение: возможно, постовые обходили территорию. Но нет, это были не люди. Ветер шевелил что-то длинное, серое. Много этого: по всей проволоке… Ведь по ней же ток идет… Побежал туда быстрее, зажимая нос от дурного запаха, поскользнулся и упал в грязь, в слизь, в кишки. На примятой траве… тело он не видел или его не было. Лицо старлея густо облепили мухи. Смахнул их рукой: на лбу запеклось кровавое RV Сержанта мутило, он зажмурился и повалился на траву, но потом заставил себя вглядеться. Из пустой глазницы взметнулось что-то тонкое, как нить. Уже в воздухе оно стало петлей, накинулось на шею Тима удавкой, принялось опутывать безвольное тело ячеистой сетью, оплетать грибницей, прорастая во внутренности.

Заверещал дико, как добыча в когтях хищника, как жертва под ножом палача. Шумно взлетели стервятники.

* * *

Биеннале «Спасенные шедевры», традиционно проходившее в небоскребе МедиаКорпорации, имело огромный резонанс. Малахитовый Зал, где экспонировались редкие статуи и полотна, с трудом вмещал публику; среди почетных гостей были представители Верховной Власти, Министерства Войны и Обороны, Единого Евразийского Сообщества, владельцы крупных корпораций и весь цвет евразийской культуры.