Читаем Все игрушки войны полностью

Айван метнулся к плацу, Стэм – к панели для экстренной связи с дозорным постом. Ноги не слушались, он за что-то зацепился и упал. Не на землю – ему казалось, что он упал в воздух, в невесомость, но где-то вверху, как сквозь запотевшие линзы, различил газон с травой и край бюрдюра. Он не помнил, как вполз в аппаратную – земли под ногами по-прежнему не было. «Пульт тревоги», – высоко на тонкой струне прозвенело в голове. Он потянулся к тревожным кнопкам и заорал от внезапной боли. Ток высокого напряжения пронизал обе руки, припаял ладонями к пульту; ему виделось, что его кожа чернеет и обугливается, всмотрелся: нет, она белая, только вспухли вены на руках и стали черными, по ним струилась черная («Кровь такая не бывает») грязь. «Галлюцинация, я не верю в гипноз»: он рванул обе руки – вспышка, словно ударила молния и сейчас лопнет голова, дым стал застилать глаза: антидымовой оптики не было – он был без шлема. Дико болели руки, он дергал ими беспорядочно, как будто хотел стряхнуть горячие угли; пахло горелым мясом. Из носа шла кровь и заливала шею, стекала под воротник. «Это бред, я здоров, то есть нет, но я справлюсь» – и нащупал тревожную кнопку. Еще одно усилие. Дым начал рассеиваться… Крик застрял в горле: оба пульта не были повреждены, они светились зеленым – значит, кордоны никто не переходил. Zombies не могли «выключить» посты: существовала трехступенчатая система паролей, доступ к высшей ступени секретности имели только он, командир заставы, и Штаб Первого. Первый! Связь, чип… Экстренно.

Система отреагировала: «Связь поддерживается».

Слава Богу.

– Первый, я ChepBLLimit. Тревога, на заставе zombies. Не меньше десяти джипов. Подкрепление. Воздух. Как поняли?

– Тебя понял… – Знакомый голос Первого, но почему смех? Почудилось… Нет, даже не смех, а хохот, нарастающий, оглушающий, адский. И потом красная вспышка в глазах и какофония звуков как будто над головой.

Выстрелы с плаца прояснили сознание, он бросился к оружейной стойке и выхватил плазмоган, не чувствуя уже никакой боли. Взглянул на ладони – ни одной ссадины. «Я не ранен, это кошмар, так действует вирус». И бросился наружу. Наверняка новобранцы в панике, «зелень» необстреляная.

Слава Богу в очередной раз. Полная боевая готовность. Молодец Чемперс! Преданный ты мой товарищ. Храбрые ребята. А я говорил, «тряпичные куклы»…

– Рейлганы к бою! Занять позиции. Прицельный огонь. – И Чемперсу: – Боеприпасов достаточно, продержимся. Я связался с Первым, будет подкрепление с воздуха.

– Как они прошли?

– Не время, Айван, нет объяснений, вирус мутирует и поражает дальше… остальное потом… Принимай левый фланг. Ребят береги.

Тело снова плохо слушалось его, уши были заложены: ревели моторы, зомби, не переставая, вопили свой боевой клич. Сколько их? С полсотни… Выстоим.

– Огонь!

Застава погрузилась во тьму. Потом вспышка, как будто небо прорезала молния, и сразу же страшно закричал кто-то из солдат – так кричат на пытке, когда режут заживо, жгут огнем, распиливают пилой. «Это снова бред, – убеждал себя Стэм. – Не верь. Нас хотят запугать и вынудить сдаться, а потом все равно превратить в крошево и украсть оружие».

Окаменевшие пальцы сжали плазмоган. Давай.

Где-то рядом закричал еще один: сквозь пелену тумана Стэм различил новобранца. Он дико вопил, сумасшедше размахивал руками и ногами, дергался, как муха в паутине, опутанный чем-то отвратительным, но это «что-то» была не паутина и не веревки – «оно» походило на страшную ячеистую сеть, и ячеек на теле несчастного, который все еще находился в сознании, становилось все больше; он уже был как в коконе и дергался в последних конвульсиях.

«Сеть, вирус, грибница, – стукнуло в мозг. – Значит, мозг еще работает, я жив».

Стэм слышал совсем рядом все нараставший боевой клич, смысл наконец дошел до него: они повторяли одно слово «Revenge»/ «Месть», но на разные лады, то рыча, то завывая, то резко выкрикивая, точно выплевывая. Он чувствовал, что их окружают, обходят, что нет спасения – как будто на горло уже накинули удавку и тело туго связали. Давило в висках. Ближе. Ближе. Страшный клич бил в мозг, разрывал голову, колол тысячей игл в шею, резал глаза. Но фигур Стэм не видел – зыбкие прозрачные силуэты словно плавали в воздухе, иногда сверкая сквозь темноту.

Слева ударил шар плазмы, еще один за другим. Нечеловеческий вой. Выл зомби. «Это Чемперс его убил, он бьет без промаха. Сдохните, твари!». Стэм выстрелил, вспышка, взрыв – светящиеся силуэты отпрянули. Но потом вновь появились, как высокие черные тени.

– Командир, прикажи им… Командир…

Кто-то звал его, но глаза ничего не видели. Он приложил к ним руки зачем-то.

Туман рассеялся, и темноты больше не было – может, уже утро? Или я умер? Я умер, это хорошо. Нет, земля стала землей – он стоял на ней цел и невредим, а небо стало небом. Слух тоже вернулся. Стонал Айван:

– Командир…

Айван Чемперс лежал на земле. Три черных фигуры склонились над ним с длинными мечами. Острие одного меча упиралось ему в горло.