Сегодня сразу после последнего урока, наскоро пообедав в школьной столовой, класс Раймона отправился на электричке за город – туда, где местами покосилась Вторая Защитная изгородь, воздвигнутая давным-давно на случай непредвиденного прорыва неприятеля через Первую. Хотя такого случая ни разу так и не произошло, городской Совет решил поддерживать Вторую в надлежащем состоянии. Но профессиональные строители постоянно трудились на Первой изгороди, и поэтому на Вторую присылали, помимо нестроевых добровольцев, на день-два-три ученых из фундаментальных институтов, сотрудников необоронных министерств и чиновников районных муниципалитетов.

Работа была не слишком трудная: перетащить камни, подперев изгородь, завалить многочисленные лазейки, которыми все равно никто не пользуется, и укрепить таблички с надписью «Внимание! Запретная Зона!». И совсем не опасная – как город и пригороды, Вторую изгородь не обстреливали и не бомбили, сюда не захаживали ни диверсанты, ни суровые группы захвата.

А чего здесь было захватывать? Это же вовсе не какой-то дальний укрепрайон или важный форпост. Ходили так официально не опровергаемые слухи, что Вторая Защитная изгородь вообще существует для того, чтобы успокоить городских жителей своим присутствием и дать им возможность ощущать себя полезными в это непростое суровее время.

* * *

В конце зимы город всегда, как с детства помнил Раймон, казался ему серым и унылым, каким-то тоскливым и безрадостным. Зато совсем скоро начнутся весенние праздники, каждый день будут приезжать официальные и просто дружеские делегации, устраиваться торжественные приемы и балы, международные спортивные состязания и товарищеские игры, фейерверки и народные гуляния. И те, с кем еще несколько часов назад сражались наши старшие братья и отцы, сядут рядом с ними за праздничными столами, вместе нальют и выпьют, вместе споют старые и новые песни.

Даже ранее взятые в плен солдаты и офицеры неприятеля будут рядом с нами, отпущенные из тюрьмы и лагеря для военнопленных.

Все будут вместе, позабыв про прежние и еще предстоящие распори. Про тех, кто уже не вернется сюда. И не нальет себе чарку. И выпив, не подхватит старинную песню, которую когда-то пели отцы, собираясь на войну.

* * *

Когда-то война шла до полного разгрома, уничтожения врага. Но если врагом оказывается сосед, то что же делать тогда? Одно дело – безжалостно уничтожать орды чужаков-варваров, стремящихся захватить родные города, а другое дело – если это разборки с соседями переросли в войны. Если все взрослые мужчины будут постоянно сражаться и убивать, то рано или поздно население превратиться в один большой военный лагерь.

Не воевать вовсе? Но пограничные конфликты, торговые интересы и многое другое…

И было найдено решение, которое с тех пор строго соблюдается всеми державами на планете, от самых маленьких городов-государств, до огромных континентальных империй – войны идут по графику.

Раз и навсегда, для современников и грядущих поколений утвердили график войны и мира. Войны приходятся на осень и зиму. Мир – на весну и лето. В соответствии с этим выстраивается и ритм жизнедеятельности каждой страны.

Во время Мира не проводятся никаких военных действий и даже приготовлений к ним. Линии фронта нигде не существует, чужаки везде имеют одинаковые права (и реальные возможности) с местными жителями. Устраиваются совместные концерты и ярмарки, художественные выставки и научные конференции.

Но 1 сентября каждого года снова начинается Война, и любой чужак, даже имеющий здесь кучу родственников, может моментально оказаться шпионом или диверсантом, вражеским агентом или его связным. Научные достижения по обе стороны фронта получают гриф секретности, смешанные браки не допускаются. Хотя в данном случае уместнее сказать – откладываются.

Выборы власти происходят в сезон Войны – потому что тогда легче обеспечивать соблюдение порядка и не допустить проявление коррупции.

Выходят замуж (и даже по возможности рожают) и женятся – в сезон Мира. Но до этого юноша должен стать гражданином, защитником, получив в сезон Войны статус «молодого бойца». Это и предстоит Раймону.

Жди меня, Долорес!

Жду тебя, Раймон!

Птичка моя

Арти Д. Александер

– Потому что он поступил бы так же»

На этот раз я еду очень далеко и не по делам. «Валькирия» больше не существует, война, наконец, окончена. Но мне некуда возвращаться, последние годы мне домом служил мой крейсер с именем воинственных дев. Но до сих пор, уже не ступая по командному мостику славного боевого крейсера, я все еще произношу привычное «Слава Валькирии!», как единственное, что еще напоминает мне о судьбах и богах.