– Шестьдесят миллиграмм, раньше же было двадцать, почему она… сумасшедшая! Позавчера я за один раз хватанул сто двадцать миллиграмм «Прозака»?! Идиот! – ругал себя Блэйм, вскрывая капсулу и высыпая содержимое на стол.

Аккуратно разделив порошок на две равные дозы, он слизал одну из них.

Через пятнадцать минут дрожь в руках и ногах начала проходить.

Окончательно придя в себя, Блэйм решил отправиться в центр, при этом заглотнув изрядную дозу кофеина из кафетерия гостиницы.

Доехав до «Парксайд Авеню», он, недолго поплутав, наконец, зашел в серое здание, на котором было написано: «Центр помощи людям, страдающим дислексией».

Налив себе еще один стакан кофе, он прошел в светлую широкую аудиторию, в центре которой находилась трибуна, а вокруг стояли стулья, большая часть которых была занята. Выбрав место подальше от основного скопления людей, он весьма удобно пристроился на задних рядах в ожидании начала.

Во время сеанса очередная жертва с врожденной дислексией вышла за трибуну и начала вещать о том, какие они все необычные люди и что все они, несомненно, одаренные и талантливые. Что даже сам Эйнштейн страдал от дислексии. Где-то в середине своей заученной речи женщина все же ошиблась, и ей потребовалось минуты две, чтобы прочитать забытое слово.

После выступления начались групповые сеансы, где участники в паре с любым из пришедших читали отрывок из понравившейся книги, подбадривая друг друга и с терпением выжидая, пока коллега по несчастью правильно разберет слово.

Блэйму досталась светловолосая девушка лет девятнадцати, без макияжа, с приятным светлым лицом. Он предложил ей читать первой.

– Спасибо, вообще я не люблю, когда меня слушают.

– Мне будет очень приятно, если ты почитаешь мне первой, – настаивал Блэйм.

Она зачитала отрывок из книги «Моби Дик».

Блэйм завидовал девушке, ведь у нее была не та форма дислексии, что у него. Болезнь девушки была излечимой, и со временем ей удастся научиться разбирать слова практически без ошибок. С каждым предложением у нее получалось все лучше и быстрее читать. Когда очередь дошла до Блэйма, они остановились на главе «Ковровый саквояж».

Уже на втором предложении он взмолился о помощи, и она присоединилась к нему, чтобы разбирать непонятные слова вместе. Девушка каждый раз удивлялась, как он раз за разом читал неправильно только что прочитанное слово.

– Только по памяти я могу произнести правильно с первого раза. А когда читаю, то вижу все наоборот, – улыбаясь, ответил Блэйм.

– Вот это да!

– Знаю, с первого взгляда кажется, что я притворяюсь, но это действительно так.

– Что же ты тогда делаешь здесь? – изумилась девушка. – Почему ты не в медицинских центрах… как их…

– Неврологических? – помог он ей с ответом.

– Да, я думала, над такими людьми ставят эксперименты, как над подопытными мышками, ну, знаешь, чтобы изучить болезнь еще глубже и помочь другим.

– И там я уже был…

Он с облегчением выдохнул, когда сеанс закончился и все начали расходиться. Девушка попросила у него номер телефона и сказала, что он может звонить ей, чтобы иногда, если ему станет совсем невмоготу, она могла читать ему книги. Блэйм не стал возражать и говорить об аудиокнигах, которых у него было предостаточно, не хотел обидеть ее.

После того, как он провел эти два часа в компании людей с той же проблемой, что и у него, Блэйму стало действительно легче. Ему захотелось расцеловать их всех, стоя на смотровой площадке Эмпайр-стейт-билдинг.

«Каждый из них был моей частичкой, и каждый дополнял меня. Дополнял этот безымянный остров, затерянный посреди бескрайнего океана имени самого себя».

Встреча. Пролог II

Меня скрутило и выбросило к берегам безжизненного острова, словно труп белого кита, чтобы там я разлагался и становился его частью.

Казалось, что это какое-то неистовое начало моего конца, когда я, омываемый бурлящей морской пеной, валялся там, и камни царапали мою кожу.

Я стал одиноким трупом в безжизненной колыбели – теперь это мой новый дом.

Из-под полуоткрытых темных глаз, испугавшись, как ребенок, я наблюдал за тем, как свет умирал, я хотел смотреть на его рассеивание вечно.

– Остановись! – прокричал я. – Теперь я знаю, что мы для тебя!

Не слушая меня, что-то подползало ближе и сворачивалось в спирали вокруг безжизненной туши. Насмехаясь надо мной танцем жизни и вечностью юности.

Смеялось мне в лицо и поглощало живительную воду, испивая ее из своих тонких прозрачных рук.

Бестелесное создание, остановись!

Ты сведешь меня с ума.

Что же ты такое?

Прошу, застынь, хотя бы на мгновение!

Остановись!

Хочу смотреть на тебя и становится трупным ядом, отравляя твою обитель

Встреча 2

– Ты бы мог одеться и поприличнее, – укоризненно заметила мать, когда после недельной разлуки увидела Блэйма возле Центральной больницы Манхеттена.

Она была в строгом костюме черного цвета, густые каштановые волосы забраны в пучок на затылке, в руках женщина держала черную сумку и мобильный телефон.

– Это твой лимузин стоит там?

– Почему сразу мой?

– Ну, это ведь тебя на нем сюда привезли.

– Прекрати, Блэйм!