Читаем Все еще я полностью

Убрав телефон в карман куртки, Блэйм достал из белого пакетика пузырек с таблетками, открыл крышку, взял еще одну, а остальные бело-зелеными шариками посыпались на покрытый инеем асфальт.

«Сколько еще это будет продолжаться? В тайне от нее я уже год их не принимаю и со мной все хорошо, – думал Блэйм, медленно шагая к своей гостинице. – Я больше не сорвусь. Такого больше не произойдет. Я ведь все делаю, чтобы доказать ей, что у меня все в порядке, чего ей еще нужно?»

Дверь в номер Блэйма скрипнула, узкое окно было открыто, шторы порывом ветра занесло внутрь комнаты. Она была темной и маленькой: около стены стояла кровать, чуть поодаль располагался шкаф со сломанной дверцей, возле входа находилась кухонная стойка и дверь, ведущая в ванную комнату.

Скинув верхнюю одежду и рюкзак, Блэйм тут же прошел в ванную – после двух таблеток «Прозака» его тошнило. Выдавив из себя скудный завтрак и кофе, он, испытывая слабость, отполз от унитаза и умылся. На лбу выступил пот. Его начало лихорадить.

После душа юноше стало немного лучше. Рухнув на кровать, он проверил почту. Узнав новый адрес центра, о котором говорила мать, Блэйм отшвырнул телефон в сторону. Краем глаза увидел, что ему написал что-то новый знакомый, но намеренно проигнорировал это сообщение.

За стеной кто-то кричал, по коридору раздались чьи-то громкие шаги, сверху кто-то свалился на пол так, что штукатурка посыпалась прямо Блэйму на лицо.

– Это дурдом какой-то, – он перевернулся на живот и положил на голову подушку.

Но стоило закрыть глаза, как сверкающий монстр пронесся по улицам города, словно всадник без головы, и ничто – ни светофор, ни другие машины – не стояло на его пути: он летел со скоростью свободы на всех запрещенных скоростях.

«Уже так близко.

Уже так скоро.

И это снова произошло.

Мой утомленный свет.

Застывшее сияние».

– Нет! – завопил Блэйм, вскакивая с постели весь мокрый.

Тут же в стену забарабанили и закричали, чтобы он заткнулся и не мешал людям спать.

Оглядевшись по сторонам, Блэйм не сразу понял, что произошло, но потом постепенно, сначала опираясь на локти, а потом, полностью опустившись на подушку, он прислушался к бешеному биению своего сердца.

В темноте парень увидел отделившуюся от стены высокую фигуру – нечеловечески изогнутая она приближалась, покачиваясь и протягивая к нему что-то, издали напоминающее руки, с которых стекала черная вязкая субстанция, похожая на смолу.

– Это что-то новое, раньше такого не было, – тихо прошептал Блэйм. – Что за таблетки она мне выписала на этот раз? – сорвав с себя одеяло и натянув джинсы на длинные ноги, он вышел из номера в тускло освещенный коридор гостиницы и направился в кафетерий.

Кафе располагалось на первом этаже. К удивлению Блэйма, он был не единственным, кого мучили кошмары этой ночью – весь вестибюль гостиницы погрузился в терпкий сигаретный дым.

Он тут же вспомнил, что забыл свою пачку в номере.

Женщины с накрученными на бигуди волосами и в сползающих с плеч халатах ходили с огромными белыми кружками кофе, разговаривая по телефону. Мужчины в комнатных тапочках сидели в изодранных кожаных креслах и читали вчерашний выпуск газеты «Нью-Йорк Таймс».

Блэйм подошел к столику с кофеваркой и тоже налил себе кофе.

– Не спится? – обратилась к нему старая женщина с трясущимися руками.

– Не знаю почему, но сегодня я не могу уснуть, – Блэйм позволил себе немного откровенности с этой незнакомой женщиной. Ему показалось, что это была самая подходящая компания на всем белом свете.

– Ты не из Нью-Йорка, – она прищурила глаза пристально всматриваясь во внешность Блэйма. – Ты вообще не американец! – вдруг ахнула она.

– Я из Лондона.

– Что? Ну и акцент у тебя… Я такой слышала, наверное, в шестидесятых, когда запоем слушала радиопередачи «Би-би-си» про группу «Битлз».

Блэйм улыбнулся.

– Я сначала подумала, ты из Ирландии, такие рыжие только там, – немного подумав, сказала женщина.

Тут, к непередаваемому счастью Блэйма, она достала старый портсигар из кармана своего халата.

– Что, тоже куришь? – женщина протянула ему портсигар, и тот, не задумываясь, схватил сигарету в коричневой обертке. – Я тоже в твоем возрасте курила, – задумалась она, – но не помню, чтобы меня мучили кошмары. – Пока Блэйм с выступившими на глазах слезами еле подавлял кашель от невыносимой горечи сигареты, она продолжила: – Сейчас по телевизору показывают одни ужасы, неудивительно, что столько психов ходит по улице. Молодежь совсем слетела с катушек. Рядом с моим номером живут два каких-то парня, и, я тебе говорю, эти панки затеяли что-то недоброе.

– Кх-кх, вы уверены? – наконец выговорил Блэйм. – Вам следует заявить в полицию.

– А я уже это сделала!

– И что?

– И ничего. Сказали, что только по факту преступления! Так просто они не приедут.

– Вы поэтому не спите? Они мешают вам?

– Нет, – она махнула рукой, – мои болячки не дают мне спать, – женщина отогнула рукав халата и показала ему побледневшую опухоль на коже руки.

– Это меланома? – тут же спросил Блэйм.

– Да, а ты откуда знаешь? – удивилась женщина.