Читаем Все будет Украина! полностью

Сидят все на своем месте, под яблонями, сурьезные, в домино играют. Разговоры обычные, сельские: почему Яценюк решил из премьеров уйти, какие санкции будут в отношении России, кого сажать за такой бардак нужно, кого, расстреливать, будет ли пенсия в следующем месяце.

Самая больная тема-шахты. Свет на шахтах вырубили по причине прострела шахтного кабеля кобелями из ЛНР. Шахты тонут. Пенсия — это бывшие шахтеры с 40,и более, -летним стажем. У нас в шахте работают до “сдоху”. И не потому, что не хватает на жизнь, а потому, что многие , как говорится “прикипели”, живут шахтой. И гибель шахт воспринимается, как личная трагедия, как гибель родного.

Успокаиваю, как могу. А что я им скажу, все знают и за “помощь” Ахметова, и то, что на шахтах остались, только преданные работе и бесшабашные шахтеры, которые ходят на работу под обстрелами, сидят в шахте по 2-3 смены, берут с собой пересменку (вторую пару одежды), если будут бомбить, чтобы еще на смену остаться.

Приток воды в шахту несколько тысяч кубов в сутки. Просто здесь, для многих “шахта-это, как жена, один раз женился всю жизнь-тяни” (шахтерская пословица). Но речь не об этом. Раз приехал в село, надо заниматься делом. Разговоры, разговорами, а ими сыт не будешь. Травы накосить надо, забор поправить (хоть простреленный, а жалко), ветки с крыши убрать (блин, пол ореха снесло)...

Тут еще денек тихий выдался, так как степные братья, еще утром отгигикали в направлении соседнего города (надеюсь, у них там кладбище). Но все равно, организм, уже нервно относится ко всем звукам приграничья, и, воспитанный громкоголосьем перебабаха, ведет себя, как заяц в поле, уши, работают лучше любого локатора, любой шорох/бах, уводит организм в безопасное место, прыжком в кусты, мордой в землю. У меня уже ребенок беспокоится, не отрастут ли у нее уши до ослиного размера по причине постоянного прислушивания в звукам. Оглядываюсь, дожевываю валидол, делюсь страхами и впечатлениями. Еще ж и назад ехать. Деды оживились (особенно после карамелек) и карты АТО, распечатанной из Интернета.

- А ты сюда їхала как? Мостом?

- Ну да, а как еще, я по полю боюсь (дорога по полю короче), я и по мосту боюсь, но по полю еще больше боюсь.

- Та не бойся, їзжай. Мы його розминировалы (поле). Правда не все, кусок, як раз на дорози, так шо їхай. Наши уже їздять.

Ступор. Как пожилые люди могли разминировать дорогу? — даже боюсь спрашивать. Но любопытство берет верх.

- Та мы їхние метки, вывчилы, шо они ставлять для себя, мовляв “заминировано”, «не заминировано”, “туда езжай, “сюда не езжай”. Они ж тут, зараза, месяц товклысь. Шоб їм... Усе вытолкли, падлы. Та як ци поїхали, а потим другие їхние приїхалы, мы митки поменяли на двух полях. Ото воно само й розминирувалось. Правда только на повороте, но проїхать уже можно... 

...Домой мы все же поехали мостом. Я — трус редкий. Один вид, сгоревшей техники, приводит меня к остаканиванию корвалолом, и желанию грохнутся в обморок, а тут 4 машины, покореженных и сгоревших. Проехать между ними, я не смогла. Бррррр!

Звездочки и камни

Сейчас появилось очень много времени думать, копаться в себе, в чувствах, в отношениях, в истории, в прошлом, в городе, даже в людях, знакомых и не знакомых. Чувствую себя, то патологоанатомом погибших душ, то археологом, раскапывающим духовные руины своего города. Сколько находишь всего, сколько разгребаешь. Когда находись звездочку, искрящийся бриллиантик родной души, радуешься, до истерики, лелеешь ее, любишь, прижимаешься к ней, боишься потерять; когда в руки попадаются, закаменевшие от злобы и ненависти души, просто рассматриваешь их и откладываешь в сторону, на них не хочется тратить время, от них несет смертельной глупостью, но боишься, что это заразно.

В городе камней больше. Думаю, что делать с ними: пока они мешаются под ногами, шипят каменной ненавистью, даже пытаются завалить тебя каменной тупостью. Радует, что собираясь в критическую массу, они больше давят себя в очередях, панике, истерике, страхе, ненависти. Звездочки, в условиях ватно-оккупационного режима, ведут себя сдержанно, перемигиваются душами и взглядами, в толпе их можно узнать по ехидно-сдержанной улыбке, когда они слушают очередной ватно-информационный обморок и светящимся глазам. А еще, звездочки, всегда в “добром гуморе”, и его проблески, как лучи самого современного лазерно-кодово-информационного оружия, превращают каменных мосх в пыль.

Рынок. Очередь за картошкой и овощами. Примечательно,но овощей много, торговых точек тоже, как бы дефицита не наблюдается, но, ватно-информационная истерия, с появившегося в городе хлеба, переместилась на картошку (видно продавцам нужно быстрее продать товар).

Все, — вещает оплывшая трехподбородочная глыба, — укры запретили в наш город поставлять картофель, нас ждет голод, специально выставленные блок-посты Нацгвардии, перехватили весь картофель, направляющийся к нам, у меня сестра в исполкоме, она знает.