Если прежде я писал ей о своих похождениях в игре, то теперь описывал то, как игра должна была проходить, если бы все не пошло по пи…де. Я рассказал ей о ботах, объяснив, что так мы называем обитателей ее мира, объяснил, что путешественники по мирам, вроде нас, называются игроками. Отсюда я плавно перешел к ответу на вопрос, который возник у Санрайз, когда она прочла мою переписку с Андреем, сразу после того как Пикселя сожрал Гром. Санрайз хотела знать, почему ее называли ботом и как это влияло на смерть Пикселя. Почему то, что она избавила Серегу от мучений, так взволновало нас, если он все равно должен был воскреснуть. Перечитав вопрос несколько раз, я принялся отвечать. «Поскольку у нас с тобой одно тело на двоих, то нам было не ясно, игрок ты или бот. Наше бессмертие может иметь ряд условий, одно из которых смерть от руки другого игрока. Мы опасались, что если ты убьешь Пикселя, то он уже не вернется или переместиться на другой сервер». Ох, я реально ощутил себя ученым, который пытается объяснить неандертальцу устройство телевизора. Всякий раз отвечая Санрайз я спотыкался об очередной термин, который так же нуждался в пояснении. Больше всего я опасался, что не успею ответить на все вопросы и рассказать о том, как же все началось. Сделав глоток чая и выдохнув, я взялся за следующий термин. «Сервер – это другой мир» Да, я решил не усложнять себе жизнь и сочинил такое объяснение. Не таким далеким от правды оно было. «Прежде мы могли сами выбирать сервер, но этот магический диск нам этого не позволил. Поэтому если кто-то из нас погибнет от руки игрока или важного бота, то он может оказаться в другом мире, где мы его не сможем найти». Я писал, осознавая, что все это лишь наши домыслы и страхи. Имели ли они под собой основания? Скорее всего, но поскольку фактами не являлись, я написал об этом Санрайз. Я пишу ей правду, а значит и о сомнениях должен упомянуть. Теперь мне предстояло перейти к самому сложному – фотографии, которую она нашла. Конечно, мне не трудно было раскрыть Санрайз истинный облик своих друзей, в конце концов, они ее не особо заботили. Но я планировал рассказать Санрайз всю правду, а значит не только о внешности своих друзей…

Мое нутро наполнилось волнением, как перед выступлением на публике или возле кабинета стоматолога. Я дико нервничал, пытаясь сформулировать самое главное признание в своей жизни, которое могло разрушить все: мои отношения с Санрайз, ее жизнь и, быть может, даже саму игру. Раз за разом я подносил ручку к бумаге и пытался рассказать о том, как оказался в теле девушки, к которой теперь не равнодушен, но рука бессовестно дрожала, а в голове крутились сотни идей, как обойти это признание, как соврать ей. Я мог написать, что некая магия отправила меня в ее тело, но это была ложь, с которой мне бы пришлось уживаться, о которой нужно было бы помнить и всякий раз, когда Санрайз упоминала бы об этом, моя совесть грызла бы меня. Казалось бы, ерунда какая-то! Возможно даже я почти не совру. В конце концов я не планировал буквально вселяться в тело Санрайз, а значит это не моя вина! Но мне казалось, что это признание будет последним шагом к окончательному освобождению и той самой искренностью, которую Санрайз заслуживала. Я снова ощущал себя совершенно безнадежно больным, но впервые мне было плевать на это. Бросив взгляд на диск с игрой, я в очередной раз оценил насколько она изменила мою жизнь. Даже если это проклятия с меня снимут сию минуту, я все равно не стану прежним студентом Димкой и как муж домработницы Маргариты Николаевны из романа Булгакова буду смотреть на луну и сожалеть, что все это безумие закончилось…

«Парень слева от меня на фотографии, это Серега. Мы отмечали его день рождения. Парень справа, это Андрей. Те воины, которых ты видишь в своем мире, скабенит Пиксель и жрец Меркрист, это аватары, которых мои друзья создали, чтобы переместиться в твой мир…».

Я замер, уставившись в слова, которые написал. Сердце бешено колотилось в груди, как перед первой близостью с девушкой. Ощущая, что еще чуть-чуть и я сдамся, я крепче сжал ручку и продолжил: «Я создал себе другой аватар…, девушку брюнетку, по имени Санрайз… Я создал тебя».

<p>Глава 3</p>

– Знаешь, я рад, что мы прояснили ситуацию. Мне теперь даже как-то легче стало.

Мы ехали с Андреем во главе войска. Рядом с нами ехал Кеол в обществе герцога Слидгарта и Пикселя. Чуть позади пристроились маг с Дарлисом. С одной стороны, я была согласна с Андреем, но с другой, изобилие новой и совершенно непонятной информации не принесло мне чувства облегчения, поэтому я промолчала.