Читаем Всадники полностью

Первый глоток воздуха показался дико холодным. Он ворвался в горло ледяным шаром и пробудил меня, но глаза открыть я не смог. Сквозь веки пробивался свет, тусклый и мягкий как в стерильном морге. Должно быть, в нем я и пребываю теперь. Вокруг тишина, тела почти не ощущаю. Я подобен ледяной глыбе, айсбергу, потопившему Титаник, и вроде даже покачиваюсь, будто на морской глади или это просто кружится голова. Воспоминания то ли угасают, то ли возвращаются, возникают в голове вспышками, как будто предметы в темной комнате при свете стробоскопа: в моих руках пергамент…, я что-то пишу или читаю, не могу разобрать что. Нет, это не я! Девушка с черными, как ночь волосами склонилась над посланием, волосы скрыли ее лицо, но я знаю, как оно выглядит. Я помню, потому что видел его в отражении. Что-то я совсем запутался… Это не похоже на воспоминания, скорее сон или видение. Теперь девушка исчезла, а я отчетливо вижу перед собой пергамент, возможно, тот самый, который она читала. Он все еще дрожит, как при мигающем свете, то проявляясь, то исчезая, и все же я могу увидеть строчки. Но мне не хватает концентрации прочесть их. Они пляшут перед глазами, дразнят неуловимым смыслом. Я ловлю предлоги, какие-то общие выражения, которые никак не могут открыть мне содержание послания. Я слышу шепот, как будто кто-то читает послание вместе со мной, но также не разборчиво, едва шевеля губами. Это она? Похоже та самая девушка. Я не вижу, но начинаю вспоминать…, узнавать собственный подчерк. Сосредоточившись насколько это было возможно, я вроде разобрал несколько строк. Читать было совсем не интересно, как будто это не имело ко мне никакого отношения, словно книга, которая не цепляет с первых строк. Только последние буквы привлекли мое внимание. Я слышал, как девушка раз за разом шепчет их, будто спотыкается и не может прочесть слова, от которых остались эти буквы. Зато я прочел без труда. Они как будто даже светились на фоне остального текста: «Я люблю тебя…». Эти слова, едва я их прочел, зазвучали эхом у меня в голове. Неужели я написал их? Или мне только показалось. Я не мог вспомнить, но именно эти слова казались такими важными:

– Тогда произнеси их.

По телу пробежала дрожь от внезапного прозвучавшего голоса. Видение исчезло, оставив меня в пустоте. С большим трудом я открыл глаза, но не увидел ничего кроме белесого света. Я словно плыл в тумане, а может просто завис в нем. Пришли смутные воспоминания о пустом измерении, но подробностей я не вспомнил. Похоже, голос мне только послышался. Сейчас я даже не мог вспомнить, мужской он был или женский. Он казался вовсе бесполым, скорее всего порожденным моей собственной фантазией.

– Это довольно обидно!

Я снова вздрогнул на этот раз распознав, что голос принадлежал женщине.

– Я не твоя фантазия!

Меня будто озарило:

– Санрайз!

Ее имя ворвалось в память, словно Луна, осветив ее темные чертоги. Я видел воспоминания как предметы, но не угадывал их очертаний. Помню мучительную боль, жар, сменившийся холодом, бокал с ядом и синие глаза. Не ее…, глаза Наматхана. Он убил меня? Что со мной произошло? В памяти был только древний колдун и Санрайз. Они отпечатались как последние снимки в сознании. Едва осознав, кому принадлежал голос, я попытался подняться, но не смог. Тело было абсолютно парализовано, даже губы как будто не двигались, а мои собственные слова звучали лишь у меня в голове. Но ее голос звучал где-то рядом. Как будто она сидела тут со мной в этом тумане и слышала все мои мысли.

– Может это твой мир фантазия!

Слова прозвучали обижено и отрывисто, и я тут же представил ее. Нахмуренные брови, по-детски надутые губы и укоряющий взгляд… Санрайз была где-то рядом со мной, а я никак не мог на нее взглянуть! Проклятье!

– Может быть, – Как-то отвлеченно подумал я, с трудом вспоминая, какой мир является моим.

Этот? Я вглядывался в белесый светящийся тусклым светом туман и не мог понять, что это за мир. Если он и был фантазией, то весьма скудной…, вполне соответствующей моему нынешнему состоянию. Только это я и мог сейчас представить: бесконечное море тумана и Санрайз. Ее голос, который затих, как круги на воде.

Я ощутил, как мое тело будто оттаивает и снова попытался произнести:

– Санрайз.

В этот раз мои губы вроде шевельнулись, но ответа пришлось ждать мучительно долго.

– Как отличить реальность от вымысла?

Теперь ее голос казался уставшим и грустным. Я решил, что это риторический вопрос, по крайней мере, я на это надеялся, поскольку с определением реальности у меня были серьезные трудности. Я боялся, что если задумаюсь над ответом, то окончательно запутаюсь, поэтому сосредоточился на физических ощущениях. Мне нужно было как-то избавиться от паралича!

– Твой мир казался таким же настоящим, но я видела его твоими глазами, – Продолжила рассуждать Санрайз.

– А я на твой мир смотрел твоими, – Вспомнил я, желая, наконец, увидеть ее, заглянуть в эти самые глаза!

Я не мог понять, к чему она завела этот разговор, и думал только о том, что она рядом.

– Могут ли твои глаза обмануть?