Читаем Всадники полностью

Если учесть, что я вовсе не ожидала гостеприимства от местных жителей, то не особо задумывалась над тем, как звучали его слова.

– Признаться, на гостеприимство я и не рассчитывала, – Созналась я, хотя и не планировала выдавать причин.

– Почему? – Тут же заинтересовался Салим.

Внезапно, словно призраки вокруг нас возникли слуги и принялись раскладывать еду по тарелкам. Пока они сервировали перед нами стол, я не решилась говорить об Анасмере, и больше думала о том, как соскочить с этой темы. Заметив мое смятение, Салим, совершенно неожиданно, спросил:

– Из-за Анасмера?

Я подняла на него глаза как раз в тот момент, когда красивая темнокожая девушка наливала вино в мой бокал. Подтвердить или опровергнуть предположение Салима, я не успела, поскольку он, вероятно, прочел ответ в моих глазах и снова обезоруживающе улыбнулся.

– Вам не стоит переживать об этом.

Закончив сервировку, слуги, наконец, удалились, и я ждала появления Наматхана. Уж если даже Салиму известно что-то об Анасмере, то Владыке оазиса должно быть известно еще больше. Вполне вероятно, что меня пригласили сюда только для того, чтобы отравить. В этот раз я точно не прикоснусь к еде и питью!

– Владыка оазиса знает о том, что произошло в Анасмере? – Решилась спросить я.

Салим откинулся на спинку стула, все больше очаровывая меня своим спокойным и проницательным взглядом:

– Здесь меня зовут хозяином оазиса. К наименованию Владыка я отношусь как к скверному прозвищу, данному мне в землях Сантерии. Вероятно, оно звучит весомей, когда матери пытаются моим именем напугать детей.

Меня будто окатило холодной водой и по телу пробежали мурашки:

– Я…

Внезапное открытие казалось совсем нелепым и никак не вязалось с тем, что я слышала. Я не могла поверить, что этот юноша и есть ужасный тиран, удерживающий всю Сантерию в страхе! Но с другой стороны, почему нет?

– Пугать детей? – Удивленно выдохнула я.

Салим улыбнулся:

– Обо мне ходит много слухов и зачастую они создают превратный портрет, потому в первый раз я предпочитаю представляться иначе, – Будто прочтя мои мысли, объяснил Салим, – Я узнал тебя как слуга, теперь могу узнать, как хозяин этого места. Но прежде, я бы хотел узнать, изменилось ли что-то теперь, когда ты знаешь кто я?

– Я…, – Слова с трудом возвращались ко мне, и кое-как я выдавила, – Я даже не знаю, как к вам обращаться теперь.

– Для начала на «ты», если тебе удобно, – Обезоруживающе улыбнулся Наматхан, хозяин оазиса и тиран, – Что до имени, то оно осталось прежним. Полностью оно звучит довольно громоздко и не так удобно в беседе. Наматхан Салим Альсинер, к твоим услугам.

Он удивительно галантно поклонился:

– Ты можешь выбрать любое из этих имен.

Я облизала внезапно пересохшие губы. Возможно, у него действительно были причины притворяться. Почему-то в этот момент мне вспомнился Дима. Вероятно, я все еще считала его притворщиком, хотя он был уверен, что рассказал о себе все. В этом и была разница: Наматхан не рассказал мне о себе ничего, но мне уже казалось, что я его знаю лучше, чем Диму. Возможно все дело в открытом взгляде и его искренности, а может лишь в том, что он не пришелец из чужого мира, вторгающийся в мое тело.

– В моем отношении едва ли что-то могло измениться, – Ответила я, забыв о своем решении и пригубив необыкновенно вкусное вино, – Я, как и прежде, не знаю тебя, Салим.

Наматхан кивнул с улыбкой:

– В том и польза маски. Но я уверен, что не один ношу ее. Ты та, кто ты есть?

Была ли это удивительная проницательность Наматхана или просто совпадение, но от этого вопроса я заметно вздрогнула. Возможно, речь шла не более чем о моей причастности к событиям в Анасмере, но этот вопрос проник куда глубже, чем смута среди анасмерцев и вынудил вспомнить о демоне, что вселяется в меня порой. Мне хотелось отвернуться от страха, что Наматхан действительно может читать мысли.

– Не всегда, – Помедлив, ответила я, нырнув взглядом в кубок с вином.

– Тебя что-то гнетет… Я не жду, что ты доверишься мне, но, если пожелаешь рассказать, я выслушаю.

Казалось, Салим и вправду без труда читал мои мысли и говорил то, что я так хотела услышать. С трудом я проглотила подступающие слезы, но была уверена, что он заметил их.

– Должно быть ты голодна, – Резко сменил тему «тиран», – Отложим разговор до десерта.

От его теплой улыбки моя грусть почти мгновенно испарилась, оставив после себя голод, которого я прежде не чувствовала, загруженная тягостными мыслями.