Читаем Всадники полностью

Я сильно сомневался, что мы родственные души, но спорить не стал. Глядя в темноту в сторону Вероники, я воображал ее то хладнокровной подтянутой убийцей, то огромной прыщавой бабищей, которая бродит по игре и насилует несчастных ботов. Даже не знаю, какой из этих образов пугал меня больше.

– Какую тактику ты планируешь выбрать теперь? – Спросил я, меня тему.

Мне казалось, что попривыкшие к темноте глаза, различили движение, будто Вероника пожала плечами:

– Зависит от того, что предложит игра. Может этот Наматхан славный малый.

– Судя по описанию, он здесь главный мудак.

– Если он третирует местное население, то это проблемы населения, а не мои.

– А если он возьмется за тебя?

Снова пожатие плечами:

– Если он похож на Боромира или Хью Джекмана, пускай берет.

Я закусил губу, совсем не разделяя взглядов Вероники. Конечно, ее секс с мужиками ничуть не напрягает… и с девушками тоже. А у меня консервативные родители и…, черт, это просто не по мне! Впрочем, если Вероника реально разобралась в игре, то у меня по любому будет вариант отбиться от этого Наматхана.

– Но ты же не планируешь остаться в его гареме, развлекая по ночам?

– Нет, конечно. Здесь все очень толково продумано: мужики могут вызвать врага на поединок, выполнить какой-нибудь квест для бота, чтобы избежать скверной участи. Нам, девушкам, доступен и более приятный вариант. Так что если от бота не воротит, то почему бы и нет? Берешь в оборот, а потом: «Мой благородный лорд, позволь мне покинуть тебя ради бла бла бла…». Здесь большинство мужиков тает, когда хватаешь их за яички.

Выходит я был не далек от истины, когда размышлял о вариантах прохождения игры за девушку.

– То есть ты не планируешь выбираться отсюда?

– А у тебя есть предложение, как это сделать? Я здесь ни черта не вижу, мы прикованы к стене за ноги и длина цепи даже до двери дойти не даст.

– А магия?

Вспомнив про этот вариант, я тут же попытался метнуть огненный шар в сторону предполагаемого выхода. Ничего.

– Эльфы Сирмы снабжают местных магическими блокираторами, – Просветила меня Вероника.

– Кто бы сомневался, – Вздохнул я, – А остальные где?

– Вроде дальше по коридору, хотя куда он ведет, я не видела. Выход один: ждать, пока их главнюк снизойдет до нас.

Я и прежде не любил ждать, а здесь уже убедил себя в том, что игра должна иметь вариативность. Наверняка есть способ выбраться отсюда до появления главнюка.

Мы снова погрузились в молчание. Я метался между желанием продумать побег и вызнать у Вероники все, что ей известно об игре. Идей о том, как сбежать в голове не родилось, а на мои вопросы об игре Вероника отвечала скупо, из чего я заключил, что известно ей не сильно больше моего. Впрочем, на ее вопросы обо мне в реальном мире я тоже отвечал без подробностей по очевидным причинам. В итоге наш разговор перешел на все более животрепещущую тему еды. По расчетам Вероники над Анасмером уже раскинулась ночь, а значит, в камере мы провели не меньше восьми часов и все это время нас не поили и не кормили.

– Я все больше склоняюсь к мысли, что сдаваться было глупо, но твоя Санрайз решила иначе, – Посетовала Вероника, когда ее желудок внезапно завел рулады, – Маршакри чертовы психи, а раз они здесь заправляют, то вполне возможно нас ждет мучительная смерть от голода.

– Но нас ведь обещали определить в гарем.

На фоне описанной Копипастой перспективы, стать любовницей Наматхана уже не казалось такой уж трагедией.

– Да уж, чем хреновей ситуация, тем проще склониться к приятной тактике, верно? – Саркастично выразилась Вероника.

– Не обязательно дожидаться пока нас уложат в постель к этому Наматхану. По пути может образоваться масса возможностей для побега.

– Ага, если нас отсюда вообще выпустят.

Где-то вдалеке раздался стук, отчего мы тут же притихли и прислушались. Похоже, зазвенела связка ключей, а после скрип решетки и шаги.

– Может нас все-таки накормят? Благо здесь хоть не шпарит как на улице, а то мы бы уже откинулись от жажды…

– Тссс! – Шикнул я.

Тьма стала отступать и вскоре с той стороны, где я предполагал дверь, разлился дрожащий свет факела. В замке зашуршали ключом и тяжелая кованая дверь открылась. Я уже давно перестал замечать, насколько реальными были наши тела в игре, но тут все же отметил, что яркий свет, пришедший на смену темноте, заставил меня зажмуриться как в жизни. Перед нами возникло два силуэта, один из которых, гнусавым голосом проблеял

– Глянь-ка, Незермет, тут у нас, оказывается, не дворовая шлюха заперта, а целая королева Севера.

Я, наконец, адаптировался к внезапному освещению и разглядел подтянутого мужика в легкой броне с притороченным к поясу палашом или чем-то подобным. Именно он держал факел и таращился прямо на меня.

– Которая из них?

Озадачился его напарник в схожем облачении, со злыми глазками и многократно ломаным носом. Казалось, все его слова срываются именно с него, а не изо рта, спрятанного где-то в густой курчавой бороде. Оба маршакри напомнили мне торговцев арбузам, тех, самых колоритных, которых способно породить воображение среднестатистического расиста.

– Вот эта брюнетка, вроде как.