Уолт Шелдон

Время вышло

Сперва я подумал, что вновь попал не туда. И оказался прав, — но не совсем так, как виделось поначалу. У моего уха пожужжал гудок, и после обычного щелчка незнакомый голос произнёс:

— Управление исторических исследований. Говорит Зон Двадцать.

— Простите, — сказал я. — Видимо, навертел неправильный номер.

Эвфемизм, продиктованный неуместной лояльностью: номер я набрал верный. Однако начальство в попытке сэкономить установило в Пентагоне новую автоматическую телефонную станцию, и число ошибочных сопряжений выросло настолько, что в конечном итоге новшество, надо думать, обошлось дороже старомодных систем с живыми телефонистами. Ну, если вы имели дело с военными, то нимало не удивлены.

Извинившись, я прицелился положить трубку, но из неё раздалось:

— Постойте! Как вы сказали? «Навертел»?

— Да, — подтвердил я.

— С какого же аппарата вы звоните?

В голосе проступило удивление, даже смятение.

— Э-э.. С какого аппарата? С обычного. Трубка, рычаг, наборный диск. «М-1», или как там его зовёт армия.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

— Армия?!

— Да. А что?

Флотский или лётчик, к бабке не ходи, подумал я. Соратнички, соседушки по Пентагону. Приходится с ними мириться. Много с чем приходится мириться. Взять тот же бардак с коммутацией — никуда от него не денешься, будь ты даже полковник Лоуренс Боггс. Не иначе, с понедельника на кабинетных полковников открыт сезон охоты. Подыграю немного, решил я, — глядишь, и выяснится, кто здесь такой юморной.

Голос сказал:

— Вы меня не разыгрываете?

— Ещё не хватало.

— Но вы говорите о телефонных аппаратах с наборным диском, об армиях… Такое услышишь разве в историческом тривидео о двадцатом веке.

Я криво улыбнулся и покачал головой.

— Слушайте, уважаемый, завязывайте, а? У меня нет времени на игры.

Лишь бы к увлечённости идиотскими шуточками не прилагались генеральские погоны.

— Погодите! Пожалуйста, не отмысливайте! Скажите, какой сейчас год — в смысле, у вас?

— Год? 1955, какой же ещё.

— Ну и ну! Поразительно!

— Мда?

— Знаете, в чём дело, по-моему? В квантовой инверсии.

— Ещё раз?

— Карпо Шестнадцать буквально на днях предвидел такую возможность. Слушайте, друг мой, если вы ответите всего на пару вопросов…

И тут вклинился механический голос оператора. Не живого, конечно, просто запись, проигрываемая новой автоматической телефонной станцией. Эти голоса выдавали стандартные фразы — и всегда как нельзя более несвоевременно. Что хуже всего, и не поспоришь с ними, не обругаешь, — либо сиди потом и чувствуй себя дураком.

Оператор сказал:

— Простите. Время вышло.

— Погодите же! — вскричал мой собеседник. Его голос будто удалялся. — Не рассоединяйте! Не отмысливайте!

И вновь:

— Простите. Время вышло.

Затем щелчок, а после — тишина.

Я потыркал рычаг телефона (безрезультатно), пожал плечами, придвинул к себе бумаги и взялся за работу, забыв до поры о том, кому звонил.

Забыл я и о странной беседе. Нет, не совсем. Не вполне забыл. Нелепица, да, но она не шла у меня из головы. Как он там назвался? Зон Двадцать или вроде того. Странное имечко.

Конечно, я всё ещё держался мысли о розыгрыше, но покой мой был растревожен. Речь Зона, его тон настолько убеждали… А из сказанного следовало, что я неким странным образом дозвонился в будущее. Понятное дело, как трезвомыслящий свежеиспечённый полковник я знал: это невозможно.

В обеденный перерыв, продвигаясь в очереди в офицерской столовой на своём этаже, я всё ещё думал о разговоре. За дальним столом сидел знакомый, майор Московиц по прозвищу «Клиппер», — я вспомнил, какой он ярый фанат науки, вечно треплется о ракетах, полёте на Луну и всём таком, а однажды заспорили с ним, как ракеты функционируют в вакууме, — космос же вакуум, — Московиц стучал по столу кулаком, рисовал схемы и цитировал Ньютона, но так меня и не убедил. Я подсел к нему.

— А, Ларри. Как оно? — спросил он.

— Как обычно. Очередной рапорт о переводе завернули. Наверно, так и умру в Пентагоне, с карандашом за ухом.

Мы поболтали за жизнь несколько минут.

— Клиппер, — произнёс наконец я, — ты ведэкс по футуристическим научным штучкам…

— Кто-кто?

— Ведущий эксперт. Свеженький пентагонизм. Скажи-ка мне, наведём ли мы когда-нибудь мосты к будущему?

— Ты о путешествиях во времени?

— Назови так.

— Путешествия во времени — чушь, — отрезал он. — Абсурд с точки зрения логики. Что есть время? По определению, череда бесконечно малых мгновений. Однажды наступивший момент времени изменить нельзя, как невозможно уничтожить энергию.

— А если не изменять? Если, м-м-м… поговорить с кем-нибудь в будущем?