Читаем Время прощать полностью

Оззи поспешно поднялся со второго ряда, проследовал на свидетельское место и произнес клятву. Квинс Ланди, сидящий за столом справа от Джейка, несмотря на то, что почти сорок лет занимался адвокатской практикой, всегда ненавидел суды и всячески старался избегать присутствия на процессах. Джейк попросил его время от времени поглядывать на присяжных и делать наблюдения. Пока Оззи усаживался в кресло перед свидетельской трибуной, Ланди пододвинул Джейку записку: «Вы говорили очень хорошо. Ланье тоже. Жюри раскололось. Наши дела плохи».

«Ну, спасибо», — мысленно произнес Джейк.

Порция тоже подвинула к нему блокнот, на первой страничке которого было написано: «Фрэнк Доули — настоящее бедствие».

«Ну и команда, — сокрушенно подумал Джейк. — Только Люсьена не хватало, чтобы он нашептывал дурные советы и раздражал всех присутствующих».

С помощью наводящих вопросов Джейка Оззи обрисовал картину самоубийства. Он продемонстрировал четыре крупномасштабные цветные фотографии Сета Хаббарда, висящего на веревке. Фотографии отнесли в ложу, и присяжные стали передавать их друг другу.

Джейк возражал против того, чтобы предъявлять эти снимки, поскольку они производили шокирующее впечатление. Ланье был против их демонстрации, потому что считал, будто они могут вызвать сочувствие к Сету. В конце концов судья Этли решил, что жюри все же должно их увидеть.

Когда фотографии собрали и приобщили к вещественным доказательствам, Оззи предъявил предсмертную записку Сета, оставленную им на кухонном столе для Кэлвина Боггза. Записку в укрупненном виде вывели на экран, установленный напротив ложи жюри, и каждому присяжному вручили копию. В записке было сказано:

Джейк вынул из папки оригинал инструкций по отпеванию и похоронам. Поскольку никто не возражал, он вывел изображение на экран и раздал копии присяжным:

Я хочу, чтобы скромную заупокойную службу в Ирландской церкви Христианского пути провел 4 октября в 4 часа дня преподобный Дон Макэлвейн. Я бы хотел, чтобы миссис Нора Бейнс исполнила «Простой старый крест». Никаких хвалебных речей. Впрочем, вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову их произносить. Только преподобный Макэлвейн может сказать все, что сочтет нужным. На всю церемонию — максимум полчаса.

Если кто-нибудь из чернокожих захочет присутствовать на моих похоронах, им это должно быть разрешено. Если они не получат такого разрешения, я запрещаю вообще проводить какую-либо службу — просто закопайте меня в землю.

Мой гроб пусть несут: Харви Мосс, Дуэйн Томас, Стив Холланд, Билли Бауелз, Майк Миллз и Уолтер Робинсон.

Я недавно приобрел участок на кладбище Ирландской церкви Христианского пути, позади самой церкви. Я также обговорил все детали с мистером Фрэнком Магаргелом, владельцем похоронного бюро, и расплатился с ним за гроб. Никаких склепов. Сразу же после заупокойной службы должно состояться короткое — максимум пять минут — прощание, после чего гроб следует опустить в землю.

Пока. Увидимся на той стороне.

— Шериф Уоллс, — обратился к свидетелю Джейк, — эта предсмертная записка и эти распоряжения, касающиеся отпевания и похорон, были найдены вами и вашими помощниками в доме Сета Хаббарда вскоре после того, как вы обнаружили тело, правильно?

— Совершенно верно.

— Что вы с ними сделали?

— Мы забрали их, сняли копии, а на следующий день передали родственникам мистера Хаббарда в его доме.

— У меня больше нет вопросов, ваша честь.