Читаем Время меча полностью

Солнце немилосердно палило, в который уже раз за эти тысячелетия наполняя удушливым зноем гигантскую чашу Зурбестанской котловины. День, очевидно, близился к полудню, но Элина потеряла ощущение времени. Остались только жара, мерзкое ощущение пота, текущего под доспехом, пересохший рот, усталость, ноющая свинцовая тяжесть в руках (та, что с мечом, уставала быстрее, и графиня периодически меняла щит и меч местами, но теперь это уже мало помогало), а главное — ощущение бессмысленности и безнадежности. Она и сама уже действовала почти как зомби, автоматически поднимая и опуская меч, автоматически уходя от встречных ударов. Она могла бы уже сто раз сменить хардыгарский меч на прямой западный, какими были вооружены многие зомби, но еще в начале боя убедилась, что утяжеленный на конце кривой клинок, хотя и мало годится для колющих ударов, прекрасно подходит именно для такого стиля боя, где нужно рубить врагам головы и проламывать черепа. Теперь, однако, она с трудом преодолевала искушение бросить свой меч и вооружиться более легким, хотя и менее эффективным, оружием. Воспользоваться магией она не пыталась, помня участь ир-Фарлади.

Когда они начали пробиваться к горам на западе, их было около семи сотен; тогда бойцы имели возможность для отдыха — те, что дрались по периметру, через какое-то время передвигались внутрь отряда, а товарищи занимали их места. Потом их сдавили так, что ни о какой ротации не могло быть и речи; очередь биться доходила до находившихся внутри лишь после гибели сражавшихся снаружи. Тем, что внутри, впрочем, тоже пришлось несладко

— они пытались выстроить жесткие ребра из щитов, упертых краями друг в друга, но экипировка привыкших биться на просторе воинов не предусматривала такой тактики, круглые щиты соскальзывали, и многие из хардыгар, находившихся в центре, были задавлены насмерть или покалечены. На счастье Элины и ее отца, они тогда оказались как раз в промежуточном слое — не в центре и не на периметре; позже, по мере сужения периметра, они вновь вступили в бой, прикрыв совсем уже измотанного Редриха. С тех пор у них уже не было возможности для отдыха.

Они все-таки продолжали продвигаться, медленно, но верно, и маги не оставляли попыток их задавить. Вновь начавшийся натиск оказался самым тяжелым. Отряд словно резко сжали гигантскими клещами. Хардыгары пытались обороняться, но были бессильны; множество их погибло в давке, не сумев даже поднять руку с мечом. Но магам так и не удалось стиснуть своих противников равномерно со всех сторон; зомби, смыкавшие кольцо, попросту мешали друг другу. Когда основная масса обрушилась на центр — арьергард и авангард выдавило в противоположные стороны, где оказалось посвободнее. В авангарде, вместе с Айзендоргами и Редрихом, тогда спаслось чуть больше сотни человек; теперь их осталось уже менее шести десятков.

Хардыгарские мечи поднимались все тяжелее, удары все реже наносили зомби реальный вред. Элина все еще держалась на ногах и дралась, но жара, усталость, давка, духота и ядовитые аммиачные испарения делали свое дело. Графиня понимала, что еще немного — и она попросту потеряет сознание. Она уже видела, как это случается с сильными мужчинами. Участь упавших была очевидной — их затаптывали враги или свои, других вариантов просто не было. Элине и самой в этот день не раз пришлось чувствовать под ногами корчащиеся в агонии тела…

Рядом с ней бился Редрих. Он уже сломал один из мечей, лишился шлема, его лоб был рассечен до кости, и кровь заливала глаза. Когда-то он мечтал о том, чтобы сражаться плечом к плечу с Элиной; вряд ли теперь это доставляло ему удовольствие… Граф, оттесненный от дочери очередным колебанием толпы, рубился несколько поотдаль; высокий рост давал ему уже то преимущество, что голова его находилась выше многих, и он меньше страдал от духоты — однако и он чувствовал себя заметно хуже, чем во время своего последнего серьезного боя девять лет назад. «Возраст, демоны бы его сожрали… « — думал он, поднимая и опуская меч, чья превосходная сталь успела уже затупиться и иззубриться за время нынешнего сражнения.

Именно благодаря росту граф первый заметил поднявшийся впереди штандарт и громко крикнул об этом.

— Что изображено? — крикнул в ответ Редрих, отбивая очередной удар.

— Сейчас… Вроде рука держит за волосы отрубленную голову!

— Второй ферлук! — понял Редрих. — Хаган, кыр ферлук шанди-ла!

Новость приободрила измотанных бойцов; к тому же впереди вдруг оказалась очередная группа практически невооруженных зомби. Отряд рванулся вперед. Но что ждало его через несколько сотен футов? Может быть, такая же маленькая группка, из последних сил отбивающаяся от наседающего со всех сторон противника?