Читаем Время говорить полностью

– Помнишь, как в битве на горах Гильбоа погибли царь Шауль и его сын Йонатан, лучший друг Давида? И помнишь скорбную песнь Давида – настоящие стихи, – и он там проклинает горы Гильбоа: «Аль таль вэ аль матар алейхем, арей агильбоа…»[85] – так вот, там и сейчас есть один участок, совершенно лысый, где ничего не растет, и никто не может объяснить почему – действует проклятие царя Давида…

– Скучно!

– Ну хорошо… А вот, например, в книге Зоар[86] написано, что в день сотворения Адама Всевышний показал ему все грядущие поколения, и Адам увидел, что царю Давиду вообще не отпущено жизни: он должен был умереть младенцем. И тогда Адам подарил Давиду семьдесят лет из своей собственной жизни, потому что увидел его прекрасную душу…

– Ну да!

– Да. Поэтому первый человек прожил только девятьсот тридцать лет из отпущенной ему тысячи, а семьдесят перешли к Давиду.

– Если бы у меня была тысяча лет жизни, я бы, может, тоже одаривал годами направо и налево, – хмыкнул Давид.

– Ты не знаешь, что бы ты делал…

– Не знаю. Но это все равно скучно.

– Хорошо, я сдаюсь. Вот тебе задание. Поищи сам информацию про царя Давида, читай что хочешь, ищи где хочешь, пока не найдешь то, что тебе не скучно. Хотя бы одну деталь, одну фразу, которая покажется тебе интересной.

Давид проворчал что-то, и я подумала: это безнадежно, надо забить и сосредоточиться только на иврите.

Но через два дня в шесть часов вечера взволнованный Давид постучал в дверь и еще на пороге сказал:

– Нашел! Я нашел.

– И что же?

– Ему не дали построить Храм. Как бы сам Бог. Тот хотел, а Бог такой: не-а, дорогуша, у тебя руки по локти в крови, фу-фу-фу, такими руками строить Храм нельзя, поэтому Храм построит твой сын Шломо, а ты отдыхаешь…

– О’кей, хорошо… И что тебе тут интересно?

– Ну как бы… противоречие. Вроде все эти войны, которые вел Давид, – их же Бог хотел, даже типа подначивал: давай-давай, грохни тех, отожми территорию у этих… А еще то колдовство про машину времени…

– Что-о-о?!

– Ну это: «Шэмэш багивон дом, ваяреэх бээмэк Аялон…»[87] Ну, когда он этим заклинанием время остановил, чтобы шаббат не наступил и можно было продолжать уделывать врага…

– Ты путаешь: это был Йеошуа Бин Нун во время битвы с южными царствами…

– Да какая разница? Смысл-то один. Ради войны даже шаббат может подождать… Короче, сначала: да, воюйте, эти земли – ваши, я вам их отдал, бла-бла-бла, а потом: не-е, у тебя руки в крови, это фу, Храм ты мне строить не будешь, хрен тебе…

– Что ты хочешь сказать?

– Это нечестно. Царь Давид, конечно, тот еще фрукт, но все равно жалко его.

– Ага, царь Давид тебе уже больше нравится?

– Ну-у-у… я бы не сказал. Мне просто Бог не нравится.

– О-о-о…

– У него двойные стандарты!

– Подожди, давай я поищу, что есть на эту тему… – Я открыла мамин компьютер и написала в браузере: «Царь Давид и Храм». – М-м-м… Буквально про это – ничего, кроме того, что мы уже знаем. Хотя нет… вот, слушай: «Когда пророк Шмуэль увидел, что пришедший с выпаса юноша – рыжий и краснолицый, он забеспокоился и подумал: “По своей природе он склонен к кровопролитию и станет убивать людей, как злодей Эсав!” Но Всевышний сказал ему: “Эсав убивал ради своей прихоти, а этот будет убивать по решению Совета мудрецов” – то есть в войнах против врагов Израиля».

– И что? Мудрецы, не мудрецы, а Храм ему все равно построить не дали.

– Ну, может…

– Что – может?!

– Дай сформулировать… Ну, как бы…

– Мишель, ты сказала «как бы» – с тебя штраф!

– Хорошо. Не сбивай с мысли, блин!

– О, еще один штраф!

– Хоть десять. Вот, сообразила. Есть такой известный отрывок из Экклезиаста, мы как-нибудь вместе почитаем, о том, что всему свое время: время убивать и время врачевать, время разрушать и время строить… Логично, правда? Так вот… Может, у них просто разные предназначения – у Давида и у Шломо? У Давида – убивать и разрушать, у Шломо – врачевать и строить. Это не значит, что кто-то хуже или лучше, а просто – разные, у каждого своя сфера деятельности, они по своей сути несовместимы, но это не говорит о том, что Давид плохой…

– Но говорит о том, что убийство отдаляет тебя от Бога, даже если Бог тебя об этом типа просил…

– Убийство несовместимо со святостью, да. Но… На самом деле всё сложнее. Шломо построил Храм, а Давид построил империю, так что он не только разрушал… Конечно, строя империю, он пролил много крови, но нравы и обычаи в те времена были жестокие, что-то вроде «или они нас, или мы их»…

– А что изменилось с тех пор, Мишель?

– Хочется верить, что изменилось… но… не знаю… Я хочу сказать, что царь Шломо жил уже в мирное время, учился, писал стихи, разговаривал с животными, любил женщин и строил Храм и никого не убивал. Но! Он мог позволить себе не убивать и не вести войны, потому что это все делал до него его отец. Понимаешь, о чем я?

– Не очень.

– А ты подумай.