Читаем Время борьбы полностью

То есть, как я понимаю, появляются силы для сопротивления, для борьбы. Но откуда они появляются и в чем вы их чувствуете?

– Прежде всего – в моей партии. Надо понимать, что партия – это коллективный разум, структурированная организация, и выработка выверенных, спрогнозированных решений, мобилизация коммунистов на борьбу за социальные и политические права трудящихся имеют огромное значение. В этом и есть главный смысл работы Президиума ЦК КПРФ, Председателя ЦК, ну и соответственно моей как члена Президиума и заместителя Председателя.

Отметил бы системность в работе, к которой мы стремимся, выделение направлений, на которых в тот или иной период сосредотачиваются основные усилия. В большом и многообразном конгломерате решаемых задач и повседневных наших действий есть два ведущих направления. Первое – это работа в Государственной думе, где наша партия представлена фракцией КПРФ, и второе – организация протестного движения.

– У вас лично и на одном, и на другом направлении – серьезнейшие обязанности. В Думе вы заместитель председателя Комитета по природным ресурсам и природопользованию, а вместе с тем возглавляете Общероссийский штаб протестных действий, созданный Центральным Комитетом КПРФ. Но есть мнение, до сих пор довольно распространенное, что пребывание коммунистов в Думе ничего не дает. Вам ведь тоже, наверное, приходится слышать такое?

– Приходится. Однако это ошибочное мнение. Можно вспомнить опыт наших предшественников – большевиков, которые, несмотря ни на что, шли работать в царскую Думу, и это был ленинский курс. А сегодня… Ну что бы значил, например, доклад министра сельского хозяйства в Думе, о котором мы с вами говорили, без нашей позиции, без нашего отношения, тут же выраженного с трибуны? Это был бы холостой выстрел. А мое выступление от фракции КПРФ заставило даже министра признать, что мы потеряли продовольственную безопасность.

– Он признал это?

– Вынужден был признать. Под давлением фактов. И я еще раз назвал поименно главных виновников этого. Греф и Кудрин со своими министерствами сделали всё, чтобы сорвать принятие закона о развитии сельского хозяйства и продовольственных рынков, а я был в рабочей группе по подготовке этого законопроекта. «Единая Россия» дезавуировала закон о продовольственной безопасности, внесенный нашей фракцией.

Я говорил: вот вы намерены открыть двери России в ВТО, а между тем реальностью для нашей страны в результате ваших действий становятся голод и холод. Представьте, если жизненные обстоятельства заставят нас закрыть границу. Мы же производим теперь всего 33 килограмма мяса на душу населения, а было 75, стали производить зерна меньше всех в Европе – 450 килограммов на человека. Куда это годится? В советское время, я уже называл, было 900.

Каждый год из села за счет диспаритета цен изымается 100 миллиардов рублей. Триллионы уже выкачали. За тонну солярки сейчас надо пять с половиной тонн зерна платить. За одну единицу техники – 250 тонн зерна, целый состав хлебобулочных изделий! За одну тонну удобрений – от трех с половиной до шести тысяч рублей. Все цены за последнее время увеличились в два-три раза, а на зерно… осталась та же цена!

– В голове не укладывается, честное слово.

– Вот именно – не укладывается. Абсурд, да и только. Закупочная цена для крестьян в десять раз ниже, чем стоимость хлеба в московских магазинах. В десять раз! Государственная поддержка на один гектар в Германии 330 евро, у нас – 5.

Додумалась «Единая Россия», заговорили сейчас о 20 евро как о задаче. А ведь при Советской власти часть бюджета, выделяемая на село, была от 19 до 25 процентов. Меньше 19 не было за все годы Советской власти. Сейчас – около одного процента! Белоруссия дает сегодня на 6 миллионов гектаров пашни полтора миллиарда долларов, а у нас столько же – на 117 миллионов га. Вы представляете? Вот куда эта «пятая колонна», засевшая в Кремле и в «Белом доме», нас ведет.

– Но вам скажут: вы ставите эти вопросы в Думе, а конкретный результат?

– В борьбе ощутимый результат зачастую достигается не сразу. Важно, что мы вскрываем реальное положение дел, предаем гласности то, что без нас было бы скрыто.

Ведь после доклада в Думе министра сельского хозяйства мы не только представили контрдоклад, но и провели пресс-конференцию, где были изложены наши данные и наши оценки.

А закон о недрах? После моего выступления на пленарном заседании он был снят с рассмотрения. Мы также провели пресс-конференцию, направили наш материал во все областные законодательные собрания и всем губернаторам. Аналогично по Лесному кодексу, по Водному кодексу.