Читаем Враждебные воды полностью

Среди сослуживцев Британов считался непревзойденным тактиком, гроссмейстером, который играет фигурами весом в десять тысяч тонн на шахматной доске, простирающейся от горизонта до горизонта.

Вынужденный управлять устаревшим морально и физически кораблем, он мог рассчитывать на единственный шанс: навязать технически превосходящим его американцам более сложную, глубокую и непредсказуемую игру. Дважды это ему уже удавалось. В двух последних походах он буквально доводил американцев до бешенства в их безуспешных попытках отыскать его в океане. Сейчас это было на грани невозможного.

Хотя вода скрадывала ощущение движения, Гаджиево быстро скрылось за очередным поворотом залива.

— Прошли боновые заграждения губы Сайда! — доложил штурман, делая очередную отметку на планшете.

Капитан одного из буксиров высунулся из рулевой рубки и помахал рукой:

— Мне можно возвращаться?

Британов помахал ему в ответ, затем отдал честь. Тот моментально скрылся в рубке, спасаясь от холодного ветра. Буксиры дружно отвалили в сторону, предоставив лодке плыть дальше в одиночестве.

Округлый нос К-219 разрезал воду на две летящие струи. Они становились все выше и красивее, поскольку с каждым поворотом на новый курс лодка увеличивала ход.

Если смотреть с мостика вниз, создается впечатление, что летишь над волнами — водяные пласты разлетаются от носа как два крыла. Скорость придала движению лодки уверенность. Теперь она больше не походила на колыхающееся на воде бревно, а превратилась в целеустремленного железного воина, вызывая в душе Британова какое-то сложное чувство, которое он вряд ли смог бы выразить словами. Это было как освобождение.

Снизу, из-под козырька мостика, выглянули две красные от ветра физиономии командиров швартовых команд — Гордеева и Петрачкова:

— Носовая и кормовая надстройки к погружению приготовлены, проверены аварийные буи, все люди спустились вниз, задраена рубочная дверь!

— Есть! Можете перекурить и вниз, — разрешил старпом Владимиров.

— А вот когда военный моряк бывает человеком? — неожиданно задал ехидный вопрос Британов.

— Когда падает в воду и подается команда “Человек за бортом!”, — лихо отрапортовал молодой помощник командира Владимир Карпачев. Буквально вчера он получил эту должность и стремился заслужить одобрение командира.

— Молодец! — похвалил Британов, и все на мостике рассмеялись. Командир должен уметь и разрядить обстановку, тем более лодка вышла из узкости Кольского залива и можно чуть-чуть расслабиться.

Однако море напомнило о себе тяжелой волной, неожиданно ударившей лодку и окатившей всех ледяным веером брызг. Кто-то глухо выругался, вызвав недовольство командира. Море этого не любит, оно справедливо требует уважения к себе и наказывает виновных, В любом движении океанских волн есть особая мощь и величие. Здесь все дышит в полную силу, всё всерьез, как и та игра, в которую им предстоит сыграть.

Где-то поблизости затаилась специально оснащенная американская подлодка, слушая звуки, занося их в каталог и, возможно, уже посылая сообщение о том, что К-219 вышла в море. Британов знал, что начиная с этого момента он — самая большая и лакомая приманка для американских торпедных субмарин-охотников. Ну что ж, у него найдется чем удивить противника. Океан — очень большое место, даже для самоуверенных американцев.

— Приготовиться к погружению! — отдал приказание командир. Пора было уходить вниз — подальше от посторонних глаз береговых радаров и постов наблюдения НАТО, вот-вот должен появится норвежский противолодочный самолет “Орион”, не говоря уже о спутниках-шпионах. Всем было интересно знать — куда направляется К-219? В полигон на учебные торпедные стрельбы? На замер шумности? Короче — это учебный выход или боевой?

Начинался первый раунд игры в “кошки-мышки”. У Британова были шансы сразу взять инициативу, и он не собирался их упускать.

— Будем выполнять срочное погружение? — спросил замполит Сергиенко, желая продемонстрировать свои военно-морские познания.

— Никак нет, комиссар, — шутливо отрапортовал Британов и уже серьезно добавил: — во-первых, надо быть идиотом, чтобы суетиться при первом серьезном маневре на боевой службе. Наших людей надо учить, а не пугать — слишком много новичков. А во-вторых, не надо привлекать внимание супостата — пусть думают, что это учебный поход. И вообще, комиссар, шел бы ты вниз, туда, где труднее, — то ли с издевкой, то ли серьезно закончил Британов.

Сергиенко обиженно засопел, бросил недокуренную сигарету и неуклюже полез вниз, туда, где труднее, — очевидно, на камбуз.

— В лодке по местам стоят к погружению! Присутствуют все! Переведено управление вертикальным рулем в центральный пост, проверены в работе горизонтальные рули, провентилированы отсеки, запас ВВД (Воздух высокого давления для продувания цистерн главного балласта — ЦГБ) девяносто пять процентов! — раздался на мостике голос механика из переговорного устройства.