Читаем Враждебные воды полностью

— Он по-прежнему болен. Лежит пластом после операции.

— Какая еще операция?

— Чирей: Ему вскрыли чирей на заднице. Большая потеря крови... — механик открыто издевался над весьма своевременной болезнью замполита.

— Ладно, бог с ним. Что говорит Москва?

— Они запрашивают состояние лодки и готовность к буксировке.

— А где судно-спасатель “Агатан”? А где самолеты с защитными средствами? Где, я вас спрашиваю?

Британову стало неудобно за себя; но еще больше за московских начальников, которые свалили всю тяжесть и опасность спасательной операции на гражданских моряков, которые совершенно не подготовлены к этому. И это не их обязанность рисковать жизнью у борта готовой взорваться атомной лодки! Не удержавшись, командир сплюнул.

Окружавшие его офицеры промолчали, но полностью понимали и поддерживали своего командира.

— Ладно, Москва далеко, им виднее... Займемся осмотром лодки.

По приказанию командира вместе с механиком и торпедистом Юрием Зубовым я три раза спускался через аварийный люк первого отсека внутрь лодки. Корабль был полностью обесточен, и было немного жутковато...

Командир шестого отсека старший лейтенант Сергей Скрябин

Посветив вокруг фонариком, Красильников произнес:

— Давай посмотрим, что у вас там. Иди за мной. Они двинулись вперед по темному, казалось, дышащему неизвестностью проходу третьего отсека. Чем ближе они подходили к кормовой переборке, за которой находились ракеты, тем жарче становилась стальная палуба под ногами. Перед люком в ракетный, четвертый отсек они остановились.

В отличие от первого и второго, незагазованных отсеков, здесь была смертельная концентрация паров окислителя, поэтому защитные маски были совершенно необходимы. Но они же последние! Еще сорок минут работы — и всё! Больше они не смогут вернуться сюда, а значит, сейчас надо сделать все необходимое, а там, глядишь, и самолеты прилетят. Но это не его забота, стармех привык рассчитывать только на себя и верить лишь тому, что видел сам. Именно поэтрму он протянул руку и потрогал переборку.

— Черт! — рука машинально отдернулась от раскаленного, как утюг, металла. Значит, пожар в ракетных отсевах продолжается. Сколько еще смогут выдержать оставшиеся ракеты? Час, два? Или несколько секунд?

Э, ладно! Чему быть — того не миновать!

Механик присел на корточки и осторожно потрогал низ переборки. Она была мокрая и холодная.

Сверху огонь, снизу вода и медные трубы посредине. Полный “абзац”...

Он потянул Скрябина за рукав, и они продолжили путь, но не на выход, как надеялся молодой офицер, а вниз, на пульт управления реакторами. Не то чтобы механик не боялся за свою жизнь и ему не было страшно, просто эта была его работа. Его и его людей. А значит, он ее должен сделать. Наверное, он бы очень удивился, если бы кто-то назвал его действия героизмом и самопожертвованием. Работа она работа и есть. И если есть еще шансы спасти лодку, он их использует.

После темноты коридора на пульте ГЭУ было почти светло от многочисленных светящихся мнемосхем эдектроэнергетических систем корабля. Еще недавно им казалось, что лодка практически мертва, но здесь они увидели, как все еще работают насосы, продолжая расхолаживать заглушенные реакторы. Это вселяло надежду на возможность спасения лодки, а после того как им удалось, хоть и вручную, продуть носовую группу цистерн главного балласта, надежда почти переросла в уверенность. Убедившись напоследок в надежности глушения реакторов по показаниям контрольных приборов и еще раз мысленно поблагодарив Бога и конструкторов, они перешли во второй отсек.

Аккумуляторная батарея разрядилась всего на тридцать процентов, и печи дожигания взрывоопасного водорода исправно работали в автоматическом режиме. Торпеды в первом отсеке в данной ситуации никакой угрозы не представляли.

Выбравшись из отсека на носовую надстройку, Красильников сорвал с лица опостылевшую маску, вытер ладонью мокрое лицо и, неожиданно для всех, широко улыбнулся.

— Живая, зараза! — с неподдельным восторгом заорал дед, которого никто и никогда не мог и близко заподозрить в сентиментальности. — Ежели ракеты до сих пор выдержали, авось и теперь не взорвутся.

— Ты уверен? — Британов недоверчиво в упор смотрел на радостного механика.

— Стопроцентной гарантии, конечно, не дам, но если кислота не разъест переборки, а она сейчас сильно разбавлена морской водой, то лодка останется на плаву, а там, глядишь, и до базы дотянем.

За последнее время это был самый обнадеживающий доклад.

— Хорошо бы еще и спасатель подошел, тогда мы сможем по-настоящему продолжить борьбу за живучесть. И еще. Нам совершенно необходимы средства защиты, без них в лодке делать нечего.

— Товарищ командир! Смотрите! К нам идет еще одно судно! Это наш спасатель! — Для многих слово “спасатель” прозвучало как “спаситель”, но, внимательно вглядевшись в приближающейся силуэт, командир разочаровано процедил: