Читаем Враждебные воды полностью

Капитан Евгений Петрович Данилкин в море повидал всякого, но радиограмма из Главфлота была из ряда вон необычной:

ТЕПЛОХОД “КРАСНОГВАРДЕЙСК”. КАПИТАНУ. СЛЕДОВАТЬ В ТОЧКУ С КООРДИНАТАМИ 31.00 СЕВ., 55.20 ЗАП. ДЛЯ ОКАЗАНИЯ ПОМОЩИ ТЕРПЯЩЕМУ БЕДСТВИЕ ОБЪЕКТУ ВМФ СССР.

НАЧАЛЬНИК ГЛАВФЛОТА ЗБАРАЩЕНКО

Приписанный к Черноморскому морскому пароходству, теплоход был далеко не самым, современным, однако исправно нес трудовую вахту на морских дорогах. Ни для кого тогда не было секретом, что ходить в загранку было делом не только интересным, но и выгодным. На судне все, от капитана до матроса, ценили свое место. И может, не так часто, как военным морякам, но и им приходилось иногда вспоминать о том, какой ценой оплачивается столь доходное, по мнению обывателей, место.

Человеческие потери на судах гражданского флота вполне сопоставимы с потерями на военных кораблях в мирное время. И хотя степень риска на подводном флоте, наверное, все-таки выше, тем не менее главный враг любого морехода — морская стихия. Но что могло случиться у вояк, когда в Атлантике, слава Богу, тишь-гладь и божья благодать? И вообще, что это за “объект ВМФ СССР”? Откуда он тут взялся? Упал с неба? Или из-под воды вынырнул?

Тревожная весть мгновенно облетела теплоход. Все терялись в догадках: кому могла понадобиться их помощь? Почему радисты не слышали традиционного сигнала SOS?

Неизвестность хуже всего.

Вскоре стало известно, что такие же указания об изменении курса получили еще два судна — “Бакарица” и “Федор Бредихин”. В назначенную точку все они успевали почти одновременно.

Как и, главное, кого спасать? Если заворачивают сразу три парохода, значит, дело серьезное. Что же там могло случиться?

Капитан Данилкин не думал об этом. Его больше волновало другое — подготовка судна и команды к спасательной операции.

— Начальника радиостанции — на мостик!

— Зашифруйте и передайте в Москву, — он протянул радисту бланк радиограммы:

ПРОШУ ДАТЬ ХАРАКТЕРИСТИКУ АВАРИЙНОГО ОБЪЕКТА ДЛЯ ПОДГОТОВКИ СУДНА К СПАСАТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ.

КМН ДАНИЛКИН

Ответа пришлось ждать долго...

Но когда через несколько часов радист протянул ему полученный и расшифрованный ответ, капитан только присвистнул и ладонью протер мгновенно вспотевший лоб:

АВАРИЙНЫЙ ОБЪЕКТ - АТОМНАЯ РАКЕТНАЯ ПОДВОДНАЯ ЛОДКА. ВОЗМОЖЕН ПОЖАР, РАДИАЦИОННОЙ ОПАСНОСТИ НЕТ. 9 ЧЕЛОВЕК РАНЕНО - ОТРАВЛЕНИЕ РАКЕТНЫМ ТОПЛИВОМ. НЕОБХОДИМА ИХ ЭВАКУАЦИЯ. ЛОДКА НА ХОДУ. ПРИМИТЕ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ МЕРЫ И УСКОРЬТЕ ДВИЖЕНИЕ.

НАЧАЛЬНИК ГЛАВФЛОТА ЗБАРАЩЕНКО

— Ни хрена себе! — первая фраза капитана полностью отразила его мнение о ситуации. Да и не только его.

Наверное, каждый из его команды подумает так же. Только слова у них будут другие, еще покруче.

Ракетная, да еще и атомная!

А если она долбанет со всей своей начинкой?

Одна радость — калеками не останемся, сразу в рай.

Чем мы им можем помочь с их ракетами, радиацией и еще черт знает чем?

Чем ближе “Красногвардейск” подходил к аварийной лодке, тем мрачнее становились лица моряков.

Действительно, неизвестность хуже всего...

Москва, Центральный командный пункт ВМФ

Главком Чернавин в свои пятьдесят восемь лет выглядел очень моложаво: высокий, стройный и всегда подтянутый. Только седина выдавала его возраст. Напряженность, возникшая на ЦКП ВМФ сразу с получением аварийного радио, еще не сказалась на внешности адмирала. Только взгляд выражал тревогу и беспокойство.

Сам бывший подводник, Чернавин очень хорошо представлял ситуацию на К-219. Но не в смысле технических подробностей, а именно с точки зрения командира, которому там, в открытом море, надо быстро и грамотно оценить обстановку и принять единственно правильное решение. И все это — на основе обрывочной, весьма противоречивой и зачастую неполной информации.

Особое раздражение или скорее горечь вызывало то обстоятельство, что именно он тогда, восемнадцать лет назад, был первым командиром этой самой девятнадцатой дивизии в Гаджиево, в состав которой входила К-219!

Там он получил свою первую адмиральскую звезду. Оттуда началась его блестящая и головокружительная карьера: командир дивизии, начальник штаба и командующий флотилией атомных подводных лодок в Гаджиево — и это всего за пять лет!

“Сколько мне тогда было, в 1968-м? Сорок? Черт побери! Это же моя родная дивизия! У меня таких аварий не было! Как они могли допустить! Как не вовремя! Только стал главкомом — и надо же, такая неприятность...” — беспокойство Чернавина было вполне оправдано. Несмотря на то, что он недавно принял самый высокий пост в Советском ВМФ и несколько месяцев назад, почти автоматически, стал членом ЦК КПСС, в случае гибели лодки прощения ему может и не быть. Надо принять все меры к тому, чтобы последствия аварии оказались минимальными. В том числе и для него лично.

“Надо обязательно посоветоваться с Горшковым. Уж он-то знает, как лучше выкрутиться из этой передряги”. При этом не надо думать, что адмирал флота сейчас думал только о своей карьере.