Читаем Враждебные воды полностью

Именно поэтому Британов гораздо чаще контролировал работу штурманов, чем ракетчиков. Сложившийся стереотип мышления был предельно прост — до боевых пусков ракет, скорее всего, дело не дойдет, а за каждый лишний кабельтов “невязки” по головке не погладят.

Командира и штурмана, “потерявшихся” в море, наказывали беспощадно, вплоть до снятия с должности.

График всплытия под перископ на сеанс связи и определения места Британов держал только в своей голове, стараясь придать ему незакономерный, а значит, и не прогнозируемый для противника характер. Ночь и шторм — самое подходящее время.

Британов взглянул на штурманскую карту.

Двигаясь на глубине, находясь на расстоянии тысячи двухсот морских миль к юго-востоку от Нью-Йорка, К-219 должна была вскоре взять курс на юг, к своему второму, южному району боевого патрулирования, расположенному прямо на широте Майами. Первая неделя патрулирования в северном квадрате подходила к концу.

— Радисты, штурман! Будем всплывать на сеанс связи в 04.55! Местное время?

— Полночь, товарищ командир!

— Слава Богу, их летчики как раз спят или пьянствуют в борделях Флориды и, надеюсь, не будут нам мешать. Штурман! Есть ли для нас в это время хороший навигационный спутник?

— Так точно, очень даже прекрасный спутник.

— Вот по нему и определишь точное место. Марков! Твои радисты готовы?

— Мы как юные пионеры — всегда готовы!

Британов знал, что не все американские летчики спят в эту ночь, но очень надеялся на свое везение. И хотя денег на топливо противник не жалеет, так далеко, скорее всего, самолет посылать не будут. Надводных противолодочных кораблей вблизи пока не просматривается, значит, более всего следует опасаться их лодок-охотников.

Тем более после недавнего щелчка по носу, в прямом смысле этого слова, самоуверенный американский командир лодки наверняка захочет отыграться и затихарился где-то рядом.

Британов хорошо понимал, что до сих пор им сказочно везло. Захватить врасплох американскую лодку было делом почти неслыханным. Так что это патрулирование станет показательным не только потому, что один из матросов свалился с приступом аппендицита. Хирургическая операция на лодке всегда рискованна, профессора-консультанта за спиной нет, а роль медсестры исполнял мичман Саша Байдин. Но молодой врач Игорь Кочергин оказался отличным хирургом, и все обошлось.

Самое большое удовлетворение Британов испытывал от таких маленьких профессиональных побед. Он с особой симпатией относился к тем членам своего экипажа, которые могли и умели брать ответственность на себя. Теперь для него в один ряд с ветеранами Азнабаевым, Красильниковым, Капитульским, Марковым встал и лейтенант Кочергин.

В советском подводном флоте всегда существовало неписаное правило — если есть возможность быстро эвакуировать больного на берег или на большой корабль с хорошим госпиталем — надо это делать. Жизнь человека в этом случае ставилась превыше всегo. И, случись это у своих берегов, Британов непременно так бы и сделал. Но в Атлантике помощи ждать было не от кого. Рядом были только враги.

Более того, им еще ни разу по-настоящему не досаждали противолодочные силы. Хотя, конечно, теперь они будут более осторожны. Пусть. Мы преподали им хороший урок, для разнообразия.

Он обвел взглядом расположенные вокруг приборы цвета слоновой кости, всматриваясь в круглые индикаторы и манометры так, словно это были крошечные окошки, сквозь которые можно заглянуть в теплые воды Атлантики. Что там, за бортом? Могут ли солнечные лучи проникать сквозь стометровую толщу океана? Нет. Даже в знаменитых своей чистотой водах Бермуд. Там, за стальной оболочкой, царит кромешная тьма. Под килем тянется Гатеррасская глубоководная равнина. Место, подходящее только для монстров.

Британов провел ладонью по затылку, покрытому бисером потных капель, и обернулся к старшему механику:

— Нельзя ли хотя бы немного понизить температуру? Красильников даже не посмотрел в его сторону.

— Прикажите Нептуну, может, он смилуется. Если за бортом двадцать семь градусов, что могут сделать мои холодильные машины?

Красильников становится невыносимым, но Британов не мог на него сердиться. Если так жарко в центральном, что же творится у турбинистов? Похоже, К-219 была спроектирована для плавания в холодных морях Арктики. Здесь, в районе Бермудских островов, ее кондиционеры просто не могли справиться со своей задачей. А звукоподводной связи с Нептуном пока установить не удалось.

Британов посмотрел вверх, на стальной потолок, мечтая оказаться подо льдами родных морей, вынырнуть у своей базы в Гаджиево, увидеть цепочку разноцветных фигурок на фоне серых скал, зная, что Наталья стоит там, живая и невредимая. Так же как дети — старший Саша и младшая Марина.

— Через тридцать минут сеанс связи, — хриплый голос Маркова вывел командира из минутного оцепенения.