Читаем Враждебные воды полностью

Он направил нос лодки на юг, навстречу сильному течению Гольфстрима. Точно рассчитав обороты, можно было “парить” в толще воды. При этом водный поток играл для лодки ту же роль, что и легкий ветерок для воздушного змея. Лодка “опиралась” на течение и двигалась вместе с ним на север, хотя ее нос был направлен на юг. На носу находились акустические антенны лодки. Именно в таком положении у акустика были наилучшие шансы что-либо услышать.

— Курс сто восемьдесят. Скорость три узла, товарищ командир.

— Акустики, как горизонт?

— Пока ничего. Чисто.

С первого взгляда могло показаться, что оператор вглядывается в свой зеленый дисплей, но на самом деле глаза его были закрыты. Он полностью сконцентрировался на сигналах, передаваемых гидрофонами, установленными на носу лодки. Он покачал головой:

— Ничего... Минутку!

Британов бросил быстрый взгляд на экран выносного индикатора кругового обзора. На круглом дисплее можно было различить размытый светящийся зеленый след. Он то вспыхивал, то затухал вновь.

— Возможно, контакт... Это... Я хочу сказать...

— Что это? — Британов еле сдерживался, чтобы не кричать.

— Это совсем рядом! — сказал акустик. На лице его застыло выражение изумления. Ему никогда еще не приходилось слышать американскую лодку “живьем”. Ни разу. Это было как неземное видение — редкое, невероятное, даже прекрасное. — Цель по пеленгу девяносто пять — подводная, одиночная, под турбиной! Предполагаю — атомная подлодка! Пеленг быстро меняется на нос!

— Режим замеров тридцать секунд! Включить магнитофон! — До сих пор мало кому удавалось поймать американскую подлодку. Такой удачей можно было по праву гордиться, но это потом. Подводный морской бой также скоротечен, как и воздушный. — Контратака подводной лодки!

Будь сейчас настоящая война — первый залп решил бы все. Британов учил свой боевой расчет стрелять даже на звук торпедного выстрела вражеской лодки, и теперь настало время проверить их бойцовские качества!

— Дежурные торпедные аппараты — товсь!

— Товсь выполнено! Цель на сопровождении! Угол растворения три градуса!

— Товарищ командир! Они идут прямо на нас! Они нас не видят!

“Аугуста”

— Что значит “контакт потерян”? — Вон Сускил был вне себя от ярости. Они только что пересекли термоклин. Он ожидал, что Красный-2 находится впереди, прямо по курсу. Но, когда они оказались по ту сторону зеркала, русская лодка исчезла.

— Возможный контакт в направлении ноль-один-ноль, но если это русская лодка, то она остановилась. След очень, очень слабый.

Затем он ее увидел. Красный-2 обвел их вокруг пальца. Лодка остановилась и дрейфовала на север вместе с течением. Возможно, Вон Сускил был слишком самоуверен, чересчур убежден в том, что перед ним всего лишь очередная безмозглая цель, а не опытный искушенный враг.

— Полная остановка. Приготовиться к режиму абсолютной тишины, — проговорил он сквозь сжатые зубы. — Акустик, я хочу, чтобы ты выжал из своей аппаратуры все возможное. Немедленно.

К-219

— Третья минута — контакт потерян! — доложил акустик. Зеленый пик на его дисплее побледнел, затем исчез совсем. Он нервно вращал регулятор, пытаясь зацепиться за характерный звук. — Мы потеряли его!

Британов даже не выглядел огорченным. И мимолетный контакт с призрачными американскими лодками имел большое значение.

— Расчетный пеленг?

— Сто девяносто семь градусов, дистанция пятнадцать кабельтов! — сказал старпом Владимиров. Его глаза все еще были широко открыты. Он не совсем понимал, как Британов это проделал. Как он догадался, что американцы поведут себя именно таким образом?

— Стрельба в расчетное место цели! Акустики! Приготовиться дать импульс, мощность пятьдесят процентов! Вполсилы.

— Не понял? — начальник РТС Киселев взглянул на командира так, как будто приказ был отдан на языке урду. Применение активного импульса в мирное время было вещью неслыханной. Направленный звуковой луч использовался для поиска цели только в чрезвычайной ситуации. Но Британов устал быть для умных американцев просто тупой, неповоротливой целью. Он хотел, чтобы тот, другой, кем бы он ни был, знал, что его тоже можно побить. Пусть это будет редкой удачей. Дать ему понять, что это возможно, только и всего.

— Готов активный тракт замера дистанции!

— Контрольный замер по пеленгу двести! Дать посылку!

Пинг!

Резкий, высокочастотный звук эхом прокатился по носовым отсекам лодки, вторя звуковой волне, посланной в море носовым излучателем.

Семь секунд спустя к ним вернулся ослабевший, но отчетливый ответ:

Понг!

— Пеленг двести восемь, дистанция тринадцать кабельтов! Контакт восстановлен! — раздался ликующий крик акустика.

Британов непроизвольно поднял и резко опустил руку:

— Торпедные аппараты, условно — ПЛИ! Повторный импульс, мощность — полная! Давай!!!

“Аугуста”

— Боже милостивый, — сказал Вон Сускил. Он сморщился так, будто ему только что влепили пощечину. Отраженный звук замер вдали. — Акустик, насколько сильным был этот импульс?

— Достаточный, чтобы засечь нас. Мы подошли слишком близко.