Читаем Враждебные воды полностью

Через сорок восемь часов, пройдя Фареро-Исландский порог, Британов нырнул поглубже м сбросил скорость, направив свой курс на юг между подводными горами Билл-Бейлис и Аутер-Бейлис в сторону Ирландской котловины, прикрываясь скалами Роколл. Чем сложнее подводный рельеф дна, тем легче запутать свой след. Заменив первых номеров ГКП и еще раз проверив прокладку курса, Британов впервые за двое суток зашел в свою каюту и, не успев раздеться, упал на койку и мгновенно забылся.

Центр контроля системы SOSUS, США, Норфолк

Поразительно. Неужели русские и впрямь поверили, что, спрятавшись в кильватере грузового судна, они смогут обмануть SOSUS? Техник-океанограф, следивший за небольшим участком Гренландского барьера, слушал, как два корабля, “Ярославль” и эта старая шумная “Янки”, разошлись и отправились каждый своим курсом, один — на Кубу, другой — на юг. Их маршрут постоянно отображался на главном стенде — карте Атлантики.

Оператор ухмыльнулся. Провести SOSUS при помощи такого старого трюка? Это было почти оскорблением, хотя он понимал, что держать лодку в тесном контакте с кораблем-спутником — занятие не из легких. Им пришлось попотеть. Впрочем, оператор терпеть не мог ни лодок, ни подводников. Все они трусы. Сам он пришел сюда из наводного флота, и все подводники, свои и чужие, были для него врагами.

Световой сигнал на его телефоне замигал. Он снял трубку.

— Старшина? — Из своей застекленной кабины его вызывал дежурный офицер. — Загляните ко мне на минутку.

— Иду. — Техник-океанограф снял тяжелые наушники, потер натруженные уши и поднялся в комнату дежурного.

— Нью-Лондон высылает усовершенствованную подлодку, — объяснил дежурный офицер. — Они повесили на нее какие-то новые уши и теперь ищут, на ком бы их испытать. У тебя есть для них что-нибудь хорошенькое?

В Нью-Лондоне находилась база отряда подводных лодок двенадцатой эскадры. Именно здесь появлялись на свет все изощренные акустические приборы, компьютеры, датчики и процессоры. Их испытывали на какой-нибудь новой лодке, затем, если они оправдывали себя, внедряли во всем флоте. Или отказывались от них. Никогда нельзя было угадать результаты испытаний. Подводники жили в своем мире, отгороженном стеной секретности даже от остального флота.

— У наших берегов две русские “Дельты”, — пояснил оператор. — Одну “Янки” они отправляют домой, другая спешит ей на смену. Она только что прошла через мой сектор.

— Она уже плывет в одиночку?

— Только что разошлась с “Ярославлем”. Какую лодку посылает Нью-Лондон?

— “Аугуста”.

— Август Цезарь? — фыркнул оператор. — Буду рад поймать его в свои сети.

Все командиры торпедных подлодок были ковбоями, но капитан “Аугусты”, ядерной подводной лодки новейшего класса “Лос-Анджелес”, был настоящим “одиноким ковбоем” и имел очень высокое мнение о себе и своей лодке.

— Нельзя ли проследить за ним? Быть может, начальство вышлет на него “Орион”? Держу пари, это будет захватывающий матч.

— Считается, что мы не можем проследить за “Аугустой”. Он уверен, что может обмануть SOSUS.

- Русские тоже так думают. Дежурный офицер улыбнулся.

- Я сообщу в Нью-Лондон о двух “Дельтах” и “Янки”. Какую “Янки” они послали?

- К-219, сэр. Это “Янки-1”.

- Эту посудину? — дежурный офицер покачал головой. — Должно быть, у них не все дома.

К-219, центральная часть Атлантического океана, 15 сентября, день двенадцатый

Подлодка шла над обширной горной цепью Средне-Атлантического хребта. На поверхности земли покорение вершин — дело трудное. Но здесь, в этом скрытом подводном мире, самая высокая, вершина находилась в трех тысячах метров от поверхности и лишь отмечала путь, пройденный Британовым.

Понемногу экипаж втянулся в размеренный ритм подводной жизни. Страх новичков, впервые ушедших под воду, постепенно исчез, убаюканный привычными действиями. Вахта, еда, сон и снова вахта, и так день за днем. Владимиров, новый старпом, стал держаться свободнее и увереннее, да и не так болезненно воспринимал постоянное поддразнивание деда Красильникова. Даже штурман Азнабаев повеселел. Он снова начал рассказывать свои анекдоты, и, хотя каждый знал их наизусть, это было хорошим признаком.

Коки на камбузе готовили прекрасно. Баня была любимым местом отдыха, где кожа избавлялась от пота, накопленного за день. Не была забыта ни одна из маленьких радостей. Допотопный кинопроектор “Украина” использовали на всю катушку.

Пока что их единственным противником была тоска по дому. Никаких следов американских подлодок или других кораблей. Ни погода, ни морские волны не доходили сюда, чтобы напомнить им, где они находятся.

В целях экономии энергоресурсов и уменьшения шумности они вывели из действия ядерный реактор левого борта. Одной ГЭУ вполне хватало для обеспечения перехода в заданный район боевого патрулирования. Британову не нужно было заглядывать через плечо Азнабаева в его карты, чтобы знать, что скоро, может быть очень скоро, спокойной жизни придет конец.