Читаем Вранье полностью

– Ну, если пригласишь.

– Я-то приглашу…

– А я приеду.

Когда вернулся домой, увидел на тумбочке рядом с кроватью белый лист бумаги. Перевернул. Это был карандашный рисунок. Там был изображен солдат. Из-за его спины торчал огромный рюкзак, на плече небрежно висел автомат. В его фигуре чувствовалась какая-то скрытая сила в сочетании с внешней расхлябанностью. Шура вгляделся в лицо солдата и вздрогнул. Это было его лицо. Шура хитро улыбался, и его левая бровь была слегка приподнята. Внизу была подпись: «Бравому солдату Шуре от непутевого сына. Январь 2006 года».

А через неделю его уволили. Все произошло буднично, как всегда. Кальми пригласил его в кабинет, стал говорить, что ситуация в хай-теке неважная, их проект закрывают, платить зарплату нечем. Но если все наладится, они конечно же с ним свяжутся. Шуре было все равно. Мама очень беспокоилась. Посматривала на Шуру тревожно, говорила, что не надо опускать руки и все обязательно наладится. Шуру мучило ежеминутное желание с кем-то поделиться. Он позвонил Сашке, тот был в Италии. Шура почувствовал, что не может ждать, и путано рассказал о случившемся. Сашка слушал, не перебивал. Потом сказал спокойно:

– Ну, а что, собственно, произошло? Ты же все знал. Ну, теперь ты еще знаешь имя.

Шура заговорил быстро:

– При чем тут это? Теперь Гришка не сможет относиться ко мне как раньше…

– Не факт. Если он умный, то найдет правильный тон, ну, а если… Тогда и жалеть не о чем.

Шура опешил, но тут же испугался, что связь прервется. Все-таки с заграницей говорил.

– Это же мой сын. Сашка, когда ты приедешь?

– Мы вернемся через три дня, но еще через два дня улетим в Австралию.

– Мы увидимся до Австралии?

– Шурик, я очень постараюсь, но не обещаю. У нас же репетиции. У Рахели там большая партия. Но я правда постараюсь. А ты успокойся и не делай из мухи слона.

По ночам было тихо, только где-то неподалеку монотонно ухала сова. Гарин как-то сказал, что совы – признак хорошей экологии. В России их теперь редко услышишь. Шура ненавидел этот звук. Нападала тревожность, и он переставал понимать, где он и что он тут делает. Он закрывался с головой, чтобы не слышать, и так засыпал.

Как-то днем зашла Варда, сказала, что его машины давно не видно.

– А меня уволили.

Варда заохала, сказала, что да, сейчас всем трудно, одни увольнения, ее племянник тоже потерял работу. Увидела рисунок солдата на стене рядом с парусником ее зятя. Спросила:

– А чей это рисунок?

– Это мой сын.

– Сын?! А где он?

– Уехал в Москву.

– Ой, как жалко!

Она метнулась к двери и через минуту вернулась со своим внуком Ициком. Он проходил армию, был в форме. Варда сказала, что он служит на севере и приехал на два дня в отпуск. Ицик долго разглядывал рисунок. Спросил:

– А он учится?

– Да, в художественном училище в Москве.

– Жалко я его не застал. Он классно рисует. Я после армии тоже в художественную школу пойду. В Бецалель в Иерусалиме. Папа говорит, надо только туда идти… Жалко… Я бы ему тоже показал… А он еще приедет?

– Обязательно.

Варда сказала:

– А ты Алексу покажи.

Ицик выбежал из квартиры и вернулся с толстой папкой. В ней были светлые акварели. Ицик рисовал море, горы, пальмовые рощи, и видно было, что это его горы и рощи, что он их любит. В отличие от застывших пейзажей его отца, эти картинки были живыми. Шура выразил свое восхищение. Ицик был доволен, сказал:

– Только не забудь предупредить, когда твой сын приедет. Я ему север покажу. Ему понравится. Я точно знаю.

Шура обещал.

Он опять дозвонился Сашке. Тот был в Тель-Авиве, но страшно занят. Сказал, что время такое неудачное, но скоро оно кончится и станет посвободнее. Шура выдавил, пересиливая себя:

– Саш, ну давай хоть на полчасика пересечемся. Мне что-то муторно…

Саша сказал строго:

– Шурик, ты мне не нравишься. Возьми себя в руки. Займись делом. Это очень помогает. А я как только освобожусь, сразу позвоню. Я же обещал.

Дело не заставило себя ждать. Позвонили из какой-то компании, куда он давно отправлял свое резюме. Компания помещалась в Хайфе. Они занимались разработкой системы сверхточного оптического наведения для беспилотных самолетов. Начальник отдела, Ран, подробно рассказывал о проекте, потом спросил:

– Ну как? Тебя заинтересует эта тема?

– Тема интересная.