Читаем Вранье полностью

Рядом, у овощных рядов, мужчина лет пятидесяти отчаянно торговался с продавцом. Причиной конфликта, судя по всему, послужили перцы: то ли их качество, то ли неточный вес. Покупатель закидывал купленный товар за прилавок, а продавец шустро ловил его и выкидывал обратно. Перцы выпадали из пакета, покупатель подбирал их со злобным остервенением, и процедура повторялась. Неожиданно он заголосил, надрывно и протяжно. Гришка вздрогнул и с тревожным недоумением уставился на покупателя.

– Ой ва вой!!! Да ты сволочь какая поганая! Ой ва вой!!! Да что же ты творишь, дрянь такая? Да как же ты можешь так людей дурить? Да подавись ты своими перцами!

Гришка испуганно поглядел на Шуру:

– Его сейчас инстульт треснет. Ну посмотри ты! Что он ему сделал?

Шура не успел объяснить, что ничего страшного не происходит, а мужчина уже аккуратно складывал перцы в пакет. После этого он достал мобильник:

– Мотэк! Ну, перцы я купил. Чего еще надо? Помидоров? Бэсэдэр. Ну, давай, лапуля, бай. Скоро приду.

И он уверенно зашагал вдоль рядов с помидорами.

Шура не заметил, как они сбились с дороги. Они уже долго шли по каменному коридору. Народу было все меньше. Слышалась арабская речь. Шура запаниковал, но храбрился, чтобы Гришка не заметил. На земле спал старик. Когда они поравнялись, старик приоткрыл один глаз, и этот взгляд Шуре не понравился. От противоположной стены отделилась тень. Огромный араб медленно двигался в их сторону. Шура завертел головой, взял Гришку за руку. Откуда-то появились два солдатика в спецназовской форме. Араб отступил в темноту. Один из солдат тронул Шуру за плечо, сказал:

– Идите за нами.

Он пошел впереди, а второй сопровождал сзади. Шли молча. Минут через пять коридор закончился. Стало светло и людно, послышался иврит, ушло ощущение тревоги. Солдаты остановились. Тот, кто шел сзади, улыбнулся:

– Вам прямо. Удачи!

И они растворились в толпе. Шура даже не успел их поблагодарить.

Пока шли к машине, Шура подумал, что завтра опять на работу, и неизвестно, как брать второй отгул, и не хочется кончать день на этой мрачной ноте.

– Гришка, ты устал?

– Обижаешь… такой адреналин.

– А поехали на Мертвое море съездим. Тут недалеко. Борцова навестим.

Гриша на минуту задумался. Сказал:

– Ты ж целый день за рулем.

Шура махнул рукой.

– Я не знаю, российские права действительны тут.

Шура изумленно уставился на сына:

– Ты права получил?

Гришка засмеялся:

– Три года назад уже.

– А что ты водишь?

– Раньше «мазда» была. Хорошая машина. Теперь БМВ.

– Кто ж тебе купил?

– Смеешься! Дают поводить изредка.

Шура ехидно уточнил:

– Анатолий Палыч.

Гриша молчал.

Когда пришли на стоянку, Шура сказал:

– У меня страховка на одного водителя. Если полиция остановит – большой штраф будет. Да и потом тут дорога непростая. Серпантин… Хотя что я тебе говорю? Анатолий Палыч уже всему научил поди.

Гриша не реагировал.

Когда уже подъезжали, Гришка спросил:

– А что они могли сделать?

Шура на минуту задумался.

– Черт их знает! Кошелек бы забрали…

Гриша посмотрел на него и ничего не сказал.

Борцова в номере не было. Они спустились вниз и увидели его в холле. Он был в шортах, расстегнутой рубашке, вид у него был довольный. Он шел быстрым шагом и никого вокруг не замечал. Шура окликнул. Борцов поднял голову, увидел Гришку, мгновенно напрягся:

– Вы вдвоем?

– А тебе мало? Загорел как! Я так не умею.

Борцов расслабился. Заулыбался:

– Пошли скорей на пляж, я что покажу.

И он потянул Шуру за руку. На пляже сидел народ, но купающихся было немного.

– Вон, глядите! – Борцов показывал рукой в сторону моря. – Ну, видите?

Шура вгляделся. На поверхности воды неуклюже покачивалось несколько тел. Одно из них, наиболее массивное, оказалось Ларисой. Шура проговорил:

– Во дает!

Получилось слишком патетично, но Борцов не заметил. Он таял от умиления и восторга, так, будто Лариса была единственной, кого выталкивали воды Мертвого моря. Лариса тоже их увидела, замахала рукой. Центр тяжести сместился, и она перевернулась на живот. Хаотично задвигала ногами. Борцов заволновался. Гришка хмыкнул. Шура сделал страшные глаза. Тот разом посерьезнел.

Лариса вышла на берег, отряхнулась, поморщилась:

– Ой, не могу, щипет как! Шурик, молодец какой, что приехал. Привет, Гришенька!

Борцов строго сказал:

– Ну-ка, бегом под душ!

– Ой, уже бегу!

И она двинулась к душу, широко расставив ноги, чтобы они не терлись друг о друга. Борцов пояснил:

– Вода соленая. Жуть!

Шура спросил:

– Как продвигается лечение?

Борцов смутился, но быстро нашелся и заговорил в обычной манере:

– На высшем уровне.

Сидели в маленькой кафешке на берегу. Шуре было непривычно сидеть в этом месте и в этой компании. Когда-то он и мечтать о таком не мог, а сейчас захотелось в московскую квартиру, за круглый родительский стол. Они там всегда собирались, когда родителей не было дома.

Борцов сказал:

– А ваш Шарон молодец! Не болтает, как другие.

– В каком смысле?

– Сказал, отдаст арабам территории, – и отдает.

– А… Это да. Героическая личность. Войдет в историю.

Борцов насторожился:

– А что ты имеешь против?

– Я?

Шуре очень хотелось свернуть этот разговор, но Борцов наседал: