Говоря о расслабленности наших чиновников и степени укорененности их привычки, как говорилось в замечательной советской комедии, путать свою шерсть с государственной, могу привести историю, случившуюся в одном крупном уездном городе-миллионнике. Бывший мэр, который совершенно не собирался уходить, был просто поражен, когда состоялась его отставка. Поразило его больше всего то, что вдруг он понял, что это не его личный бюджет, а все-таки бюджет города. Потому что господин мэр и его семья настолько расслабились, что оплачивали себе из бюджета все – включая телефоны, бензин на личные машины, личные путешествия, список можно продолжать, вплоть до строительства собственного домика, баньки и тому подобного на своем приусадебном участке. И это считалось совершенно нормальным. Гражданин даже не стеснялся. Не было никаких фирм-прокладок, ничего. Деньги платились непосредственно из бюджета. А что тут такого? Какой еще бюджет, город? Это все мое, моя казна! И никто ему особо возразить не мог, да и не хотел.

А действительно, что тут возразишь? Ярлык же на княжение его? Значит, и казна его.

Глава 11

Одна из известных бизнес-легенд гласит, что в Соединенных Штатах Америки в течение долгих лет правил лозунг: «Что хорошо для «Дженерал Моторс», то хорошо для Америки». Действительно, мощь и величие американской индустрии были связаны с компаниями настолько крупными, что их финансовому могуществу могли бы позавидовать целые государства. Крупнейшие корпорации определяли политику, и наиболее точное понимание западного отношения к их роли в обществе прозвучало, пожалуй, в самом начале Второй мировой войны. После вторжения фашистской Германии в Польшу Англия объявила Германии войну, и было предложено бомбить заводы Круппа, на которых производились «Мессершмитты». Ответ был следующим: «Как вы можете такое предлагать! Конечно, Германия наш враг, но ведь это частный капитал! Его нельзя уничтожать!»

Законы частного капитала настолько отличаются от законов большой политики, что немногие знают о том, как во время войны американские владельцы немецких заводов продолжали получать прибыль и контролировать финансовую деятельность, даже несмотря на то, что часть продукции этих заводов вполне могла быть использована против американских же солдат. Но законы бизнеса – это законы бизнеса. Немало режимов пало отнюдь не потому, что их политические идеалы не соответствовали образцам демократии, а потому что интересы вполне конкретных корпораций оказались под угрозой. Но при этом всегда можно было сказать, что после деятельности Рузвельта американские корпорации уже не пытались в том или ином виде захватить власть, понимая, что необходимо платить высокие зарплаты, соблюдать профсоюзные договоренности и всячески поддерживать политическую стабильность и наполнение казны деньгами. Любая попытка уклонения от уплаты налогов приводила к последствиям гораздо более страшным, чем судьба Ходорковского. Напомню трагическую судьбу руководства компании «Энрон», которое за небольшие по российским меркам проделки получило многовековые сроки, и никто не смог их отмолить – ни международная общественность, ни команда высокопрофессиональных и очень дорогих адвокатов.

Попытки не заплатить налоги или в каком-то виде противоречить внутренней политике американского государства заканчиваются для корпораций одинаковым образом: они расчленяются, как это произошло в свое время с компанией «Белл», руководители, пытающиеся утаить прибыль, падают с самых высот финансового могущества на самое дно американской иерархии, становясь простыми заключенными – приставку «полит-» употреблять бесполезно.

* * *

В России ситуация совсем иная. Россия, скорее, является единственной страной, жители которой искренне убеждены, что они иждивенцы. Иждивенцы, которых терпят постольку, поскольку кто-то должен жить на территории. Более-менее неплохо себя чувствуют люди вокруг «трубы» – газовых и нефтяных потоков – и те, кто пристроился к чиновникам, эту трубу обслуживающим. Все остальные не очень-то и нужны. Именно поэтому столь популярна живущая в народе фраза, якобы произнесенная Маргарет Тэтчер, о том, что на территории России необходимы только пятнадцать миллионов рабов для обслуживания трубы, а остальные попросту лишние. На самом деле, судя по всему, Маргарет Тэтчер никогда эту фразу не произносила. Я слышал и читал ее у нескольких авторов, начиная от автора произведения «Почему Россия не Америка» господина Паршева. Однако когда во время телеинтервью я попросил его поточнее указать источник цитаты, он ответил, что слышал эти слова лично, – правда, легкий тест на знание английского языка пройти не смог, поэтому я позволю себе не доверять его свидетельству на все сто процентов. Впрочем, речь здесь идет не о том, говорила Тэтчер что-либо подобное или нет, а о том, что большинство россиян с данным высказыванием фактически согласны. Мы являемся той самой удивительной страной, где с 1993 года народ не только не является больше владельцем недр, но и не имеет никаких шансов им стать.