Читаем Враги России полностью

Коррупция разъедает наше государственное устройство. Нельзя сказать, что хоть кто-то смог пройти мимо этого явления. Причина в том, что вся система законов и регулирования в России написана без учета реального исторического опыта, а как будто вопреки ему. Мы нарушили закон, согласно которому юридическая система должна являться формальным закреплением фактически сложившихся в обществе норм, неким отражением подхода к английскому парку – где народ протоптал, там дорожки и прокладывают. У нас же все наоборот. Смотрят, где ходят люди, и говорят: «Нет, так не надо! Давайте-ка попробуем по-другому». А когда никто не хочет ходить по этим неудобным дорожкам, удивляются: «Что же вы не хотите?» Хотя удивляться нечему. Когда те же налоговые преступления совершают два, три, пять процентов населения, это еще можно понять. Но когда нарушают чуть ли не поголовно, когда практически каждого можно брать и привлекать к ответственности, возникает вопрос не к людям, а к самой ответственности и системе привлечения – может, это там что-то неправильно? Даже в страшном сне невозможно предположить, что расходы наших граждан вдруг совпадут с их доходами. Не потому, что граждане живут в долг, а потому что де-факто почти вся страна прирабатывает в том или ином виде, вежливо забывая посвятить в свои приработочные планы руководство налоговых служб. Потому и действует у нас своего рода презумпция виновности, когда любой человек, сталкиваясь с властью на любом уровне, изначально понимает – что-то на него накопали. И отпираться, конечно, можно, но гораздо лучше либо сразу позвонить, если есть кому, либо молить бога о милосердии. Не уверен, что этот пассаж будет легко объяснить иностранным предпринимателям, по какой-то странной прихоти мечтающим работать в России.

* * *

Коррупция у нас носит свой, особенный характер. Предположить, что, если сейчас взять и избавиться от коррупционеров, то в стране не будет злодеев – все равно что предположить, что в стране не будет населения. Потому что с определенной степенью допуска практически любого человека у нас хоть в чем-то, да можно обвинить. Конечно, это не будут гигантские хищения народного добра и бюджетных денег, но мелкое, легкое несоблюдение законов точно будет иметь место.

Сказать, что был период, когда не воровали, я не возьмусь. Да, конечно, были разные степени тяжести воровства, и в советское время воровали по-другому и меньше, это очевидно. Но тем не менее, коррупция в нашей стране всегда имела свои специфические черты. Это всегда был некий элемент системы кормления. Пожалуй, можно сказать, что осознанными врагами являются те, кто использует коррупцию исключительно для личного обогащения. Можно даже позволить себе применить довольно странный критерий, который звучит так: когда воруют с прибыли, народ к этому относится еще терпимо, мало того, такие деятели могут стать даже любимцами народной молвы, как Меньшиков. А вот если воруют с убытков, люди уже начинают испытывать чувство внутреннего негодования.

Зачастую борьба с коррупцией в России становится любимой народной забавой, ведущей к единственной цели: чтоб самому как можно скорее запрыгнуть на эту самую ступеньку последнего уходящего коррупционного вагона и занять там полочку покомфортнее и поудобнее – потому что нет ничего слаще, чем борьба с коррупцией. И действительно, посмотрев, на каких машинах ездит большинство борцов с коррупцией и какой образ жизни они ведут, понимаешь, что не такая уж это плохая работа. Хоть и тяжелая, но благодарная. Получилось так, что зачастую коррупция и борьба с ней подменяют собой национальную идею – на этом лозунге приходили к власти все. Не случайно в России работает «закон Починка»: поскольку у нас вторая народная забава – это борьба с засильем чиновников, то каждая административная реформа, направленная на сокращение количества чиновников, приводит к возрастанию количества чиновников в полтора раза.

После провала шоковой терапии американец Сакс, главный консультант Егора Гайдара и соучастник реформ, выразил свою мысль следующей метафорой: «Мы положили больного на операционный стол, раскрыли ему грудную клетку, но у него оказалась другая анатомия». Так вот, у нас настолько другая анатомия, что без осознания ее особенностей любые попытки борьбы с коррупцией и раздутым чиновничьим аппаратом приведут к обратному результату.

Коррупция будет только ужесточаться, а чиновничий аппарат только разрастаться. Если угодно, то традиционные методы борьбы с коррупцией действуют на нашу страну примерно как облучение на некоторые типы раковых опухолей – те начинают расти еще быстрее.