Читаем Враги России полностью

Фанаты ЕГЭ кричат, что с его помощью мы выявляем мошенничество. Да, конечно. Выявляем студентов, приходящих сдавать экзамены за школьников, и выявляем успешно. Выявляем и то, что знаний дети не получают, и констатируем, что, увы, школьная система перестала эффективно функционировать. Но какими бы убедительными ни были заклинания фанатов, есть объективные и неприятные показатели. В международных рейтингах уровень знаний наших детей, вежливо говоря, вверх не идет. Мало того, школа объективно перестала выполнять роль воспитателя, а это уже гораздо более страшная проблема. Школа перестала объяснять, что хорошо, а что плохо. Может быть, потому, что с когнитивным диссонансом справиться не удается и самим учителям, каково уж объяснить детям.

Рядом с нами находится государство Финляндия, в течение уже многих лет занимающее одно из первых мест в рейтинге стран с самым высоким уровнем школьного образования. При этом, как ни странно, количество часов, которые тратят на обучение финские дети, получается меньше, чем у нас. Правда, и классы меньше. Да и ЕГЭ у них нет. А качество школ что в Хельсинки, что в самой далекой провинции примерно одинаково. Учителя в Финляндии получают много, это правда. Большое внимание уделяется индивидуальным занятиям. Все преподаватели – с университетским образованием. А программа и подход взяты из советской школы 50-х годов, и, кстати, с того времени никакие реформы не проводились, несмотря на все пожелания.

Но ведь у нас школа оказалась беспризорной. Министерство школами не занимается, да, по большому счету, и институтами тоже. Министр, стоящий во главе профильного направления, не имеет ни малейшего представления о том, что такое школа, и не хочет иметь. Сложилась довольно неприятная ситуация, когда главный инструмент, кующий кадры для современной жизни, работает не только неэффективно, но и, скорее, во вред, выплевывая в жизнь отнюдь не строителей современной модернизационной экономики, а разочарованных, плохо образованных и зачастую очень дурно воспитанных граждан, убежденных, что своей цели можно добиваться любым способом: купить справку об инвалидности, обмануть систему сдачи ЕГЭ, – неважно. Важно быть победителем. Все остальное – обман. Пусть проигравший плачет. Но это видимые проблемы школы и качества образования. А вот кое-какой опыт, который приобретает сегодня школа, требует отдельного осмысления.

* * *

Впервые страна вздрогнула во время беспорядков на Манежной. Точнее, на следующий день, когда к Киевскому вокзалу вдруг вышло большое количество студентов и школьников, особенно старшеклассников. И выяснилось, что национализм настолько глубоко и прочно засел в их сознании и носит такую агрессивную форму, что не рассматривать это явление системно уже не представляется возможным. Возникает вопрос: а что случилось, почему? Давайте рассмотрим, что происходит в наших школах на самом деле.

Итак, после того как идеологическая машина Советского Союза стала давать сбой и замечательная идея дружбы народов вкупе с системой прописки куда-то делась, в Москву и многие другие российские города, где жизнь хотя бы чуть-чуть отличается в лучшую сторону от провинции, ринулось большое количество выходцев с Кавказа – кто в поисках лучшей жизни, кто скрываясь от грехов, кто просто отправляя детей гулять на бюджетные деньги, расхищенные их родителями. Да и множество гастарбайтеров, приезжающих сюда с семьями, а значит, и с детьми, в какой-то момент времени должны были этих детей куда-то отдавать учиться.

Как сказал мэр Москвы Сергей Собянин, в некоторых районах города до двадцати пяти процентов населения не говорят по-русски. Когда я записывал своих детей в ЗАГСе, часто оказывалось так, что в этот день единственный ребенок с русским именем был моим. Уже никого не удивляет, что самое популярное имя среди новорожденных в Лондоне – Мохаммед, впрочем, в России это по-прежнему вызывает некоторое изумление. Надолго ли? Ведь к крови жертвенных баранов на улицах наших городов мы уже привыкли. Пока еще в Москве не слышны заунывные призывы муэдзинов на каждом углу, но, учитывая, что некоторые особо ярые представители мусульманской общественности требуют строительства в столице еще как минимум сорока мечетей, можно предположить, что в недалеком будущем москвичей ждет именно это.