Читаем Враги России полностью

Интересно, а мы представляем себе, как проходит жизнь муравьев? Я уж не говорю о том, что мы вряд ли отличим одного от другого. И наблюдаем ли мы ежесекундно за их активностью? Но ведь мы, люди, эгоисты. Мы не можем поверить, что господь не наблюдает за нами – вернее, за каждым из нас конкретно, потому что каждый именно себя считает самым любимым чадом господним. Неужели Он не оценит, какие мы были хорошие? Смотри, смотри, видишь, какой я замечательный! Где моя конфетка?

* * *

Какое-то ощущение бесконечного инфантилизма – в который раз уже приходится это подчеркивать. Но ведь страдает от этого кто? Страдают люди, притом страшно, притом зачастую самые близкие, потому что недоработки конкретного человека и исходящие от него вечные объяснения неуспеха нередко оборачиваются трагедией для окружающих. И значит, кто-то должен взять на себя ответственность. Ведь кто-то говорит: «А, ладно, понятно, что с ними делать», или «Ой, ой, подождите, я должен включить камеру и снимать», – а кто-то рядом бросается на помощь. Что, эти люди сделаны из другого теста? Они по-другому воспитаны? Или их настолько мало, что теперь уже страшно подумать, что случится, если в стране действительно наступит время ужасных испытаний?

А может, и не надо ни о чем думать? Надо просто решить, что пришло время потребления, а раз время потребления, то все можно. Все можно простить и никто не виноват. И нормально, что издаются журналы, где детям доступно объясняют, что главное – это гламурно потреблять. И герои – отнюдь не те, кто жертвует своей жизнью, а те, кто в этой жизни устраивается. Настоящие герои живут на Рублевке, а дураки всякие-разные подставляют себя под пули в горячих точках или спасают людей из огня. А какой смысл лезть за кем-то в огонь? Можно ведь безнадежно испортить дорогой прикид, о котором так долго мечталось. Нет, так крутой девчонкой не стать! Это ж, если посмотреть, любой дурак может – взять и броситься в огонь. А ты попробуй ценой неимоверных усилий накопи и напиши потом письмо, которое станет в Интернете образцом, я бы даже сказал, гимном современной девушки, – что нужно, чтобы стать крутой мажорной телкой (прочитать умные книжки, купить халат, купить фирменное шмотье, завести настоящего клевого парня, лучше всего олигарха, – и далее по списку). И главное – говорить умные слова. А для чего это все? Ну как – «для чего»? Чтобы вкусно есть в ресторанах, жить на Рублевке, чтобы было бесконечно клевое шмотье… А это для чего? А вот тут не требуется давать ответов.

Соединенные Штаты начали переживать тяжелый период в тот момент, когда американская модель «тяжело работать, стать миллионером, всего добиться» сменилась новой американской моделью: «найти, на кого подать в суд, и отсудить у него миллион». У нас пока с судом проблема, поэтому мы просто рассуждаем, как бы так клево выйти замуж (или жениться), чтобы папик устроил на сытное место в какой-нибудь банчок. Глядишь, годам к двадцати пяти – двадцати восьми уже назначат миллионером. Круто!

Конечно, странно считать этих людей врагами России. Но по большому счету – а кто они еще? Назвать их друзьями и язык-то не поворачивается. Ведь это от них исходит колоссальное неверие общества в возможность любых позитивных преобразований. Если посмотреть, то за последние десятилетия в России не появилось ни одной позитивной социальной идеи, за которой бы кто-то пошел. Почему это происходит – вопрос долгий и серьезный, но факты таковы, что выросло целое поколение людей, не желающих брать на себя ответственность и всегда объясняющих, что все вокруг виноваты в их проблемах.

* * *

Одним из ярких примеров исторического пессимизма является, как ни странно, стремление людей к идеализации бунта. Бунт – это наше все. Революционное сознание, насаждавшееся семьдесят лет, считало высшим проявлением демократии революцию – правда, разбивалось о жестокие реалии жизни, которая в советское время никакого бунта не предусматривала. Поэтому идеализировалась «колыбель революции» – «город трех революций» Петербург – Петроград – Ленинград, идеализировался переворот 1917 года, но это ни в коей мере не означало, что идею можно перевести в практику как таковую. Мы всегда поддерживали любую революцию «там», естественно, понимая, что уже никакой революции не может быть «здесь». Однако в сознании укоренилось, что Емельян Пугачев и Стенька Разин – герои, а не бандиты.