Все понимали, раз уж за дело взялся Чемурюкский оборотень, значит, человека и в самом деле оклеветали. Со временем даже судьи это признали… хотя кто знает, что тут правда, а что выдумка. Вот благодарные люди и назвали трактир его именем, там всегда первую чарку пили за здоровье справедливого оборотня… А ты, дурачок, даже вывеску не пожалел…

Я окончательно скис:

― Откуда мне было знать…

Дар засмеялся:

― Да сказки всё это ― благородный демон, надо же… какой ты, Терри, доверчивый. Иди-ка лучше вымойся, не позорь Старика…

К нам подбежал запыхавшийся разведчик:

― Командир, пришла новость, что беглеца видели в стороне Ведьминой балки, а ещё около Чёрной реки и на Холодных холмах… Очевидцев много, это точно был наш Батиста.

Дар изумлённо вздёрнул брови:

― Так это же совершенно в другой стороне от Западных гор… Какого… Местная Стража в курсе? Ну и ну, неужели и в самом деле Чемурюк ему помогает?

У меня радостно загорелись глаза, но командир, строго посмотрев, кивнул в направлении бани. Пришлось подчиниться, но не успел я отойти и пары шагов, как другой разведчик осадил взмыленного коня, спрыгивая на землю:

― Плохи дела: Монстры атаковали обоз с мирными жителями прямо на дороге к горам… Шверг уже повёл туда своих людей, надо спешить, но, в любом случае, боюсь, мы опоздали…

К нам со всех ног бежали разведчики, ведя в поводу коней, и пока я запрыгивал в седло, глядя на помертвевшее лицо отдававшего команды Дара, в голове крутилась страшная догадка:

― Значит, он пристроил Батисту в обоз… Боже, спаси и сохрани хотя бы детей. И моего бедного нового друга…

<p>Глава 19. Рюк — 1</p>

Даже привыкшему сражаться с Монстрами Терри стало не по себе от встречи с необычным оборотнем…

После прошедшего дождя вода в лужах на ведущей к Западным горам каменистой дороге показалась мне по-осеннему тёмной. Словно ненастная мгла туманным летним утром, засмотревшись на своё отражение, так навсегда и осталась в этих неглубоких грязных ямах. Наши сапоги, торопясь к дымящимся остовам разбитых и сожжённых монстрами повозок, спотыкались и вязли в них, как в чёрном пригоревшем киселе…

Было так тихо, что хруст мелких камушков под старыми подошвами казался страшнее раскатов недавнего грома. Только сильнейший ливень не позволил тому, что ещё несколько часов назад было обозом торопящихся в соседний городок обывателей, полностью сгореть в адском пламени, уничтожив следы очередной расправы Тварей из прорехи над беззащитными людьми.

Конечно, обоз сопровождали умелые и опытные бойцы ополчения, но что они могли противопоставить глумлению этой беспощадной, воистину нечеловеческой силы? У большинства вторгшихся в мир Избранных существ броню или подобие кожи было невозможно пробить обычными стрелами или копьями. Чтобы противостоять этим кошмарным Тварям, нужна была магия, причём очень сильная, но возможности оплатить её у небогатых горожан, как правило, не было, и приходилось лишь полагаться на удачу, надеясь, что на этот раз негодяйка-судьба смилостивится и пожалеет зависящих от её капризов мужчин и женщин.

Но сегодня никто не выжил, за исключением няньки с двумя детьми, которым как раз перед нападением приспичило «сбегать в кусты». Их нашёл один из разведчиков, старый Бун, первым добравшийся к месту трагедии, и когда мы с Даром подбежали к нему, ветеран плакал, не стыдясь слёз, глядя на почерневшие от ужаса глаза детей и тело потерявшей сознание молоденькой девчонки.

Сплюнув на обугленную траву, Дар обнял Буна, у которого дома осталось четверо внуков:

― Держись… и моли Бога, чтобы эта нечисть не добралась до твоего родного городка. Бедные ребятишки, какое потрясение… Кто знает, смогут ли они пережить всё это, ― он развернулся к кусавшему губы Дрю, ― не распускай нюни и принеси воды для девочки ― головой за неё отвечаешь. Нам позарез нужен очевидец, только на неё и надежда.

Я не вслушивался в до боли знакомые разговоры привычных к подобному бойцов капитана Шверга, переходя от одной повозки к другой и с замиранием сердца высматривая останки того, кого совсем недавно назвал другом. Батиста был необычным Избранным, таких как он высокомерное общество незаслуженно игнорировало, называя Недостойными всего лишь за то, что, попав в плен и потеряв косу, те посмели остаться в живых, приняв бесчестие.

Меня бесило слепое почитание давно устаревших традиций, но всё, что в этой ситуации я мог сделать для попавшего в беду хорошего человека ― предложить ему свою дружбу. Терри — Ворон на этой войне научился ценить друзей, и вот теперь, кажется, потерял одного из них. Быстрым шагом миновав последнюю сгоревшую повозку ― запах стоял ужасный, я растерянно смотрел на командира, торопливо догонявшего первого мага разведки:

― Дар, ничего не понимаю… Всё осмотрел, его тут точно нет. Не думаю, что Батиста сдался бы без боя, не такой он человек. Неужели, они его… того… совсем?

Старик хмурился: