Читаем Враг Системы полностью

— Способов-то полно, — раздосадовано ответил Иван. — Не в них дело. Проблема в самих деньгах. Точнее в том, что они из себя представляют в этом месте. Тут любая, даже самая мелкая монетка, не столько платежное средство, сколько магический маркер, который еще дополнительно информацию собирает и сохраняет.

— Какую такую информацию? — не понял я.

— А любую, — вместо хоббита ответил его приятель орк. — Но, в основном, конечно, платежную: кто владелец, откуда взял, как долго владел, на что потратил, к кому когда перешла, ну и все такое. Так что, имея доступ к специальным чарам, можно любой путь любой суммы местных денег отследить хоть поминутно. Пояснять, кто в первую очередь такими возможностями воспользуется нужно, или сам допетришь?

— СуперИИ, — мрачно предположил я.

— То-то и оно, — кивнул Иван. — Любая монетка в наших руках как сигнальная ракета для всех агентов: мол, вот они мы, туточки. А это гарантированный билет в Черную Цитадель. Мы, видишь ли, после неудачной попытки захватитВот потому и не надо про нас с партнером всякие гадости думать. Чтобы мы да не смогли бабок срубить по быстрому? Не бывает такого!

— А у вас есть образец? — вдруг хмыкнул Нейросеть. — Очень интересно было бы посмотреть на такое.

Орк с хоббитом синхронно помотали головами.

— У меня есть, — неожиданно отозвался Эрвин, вытащил откуда-то из шерсти золотую монету и протянул ее моему двойнику. — Только верни пожалуйста. Она мне дорога как память.

— Что такого у тебя с этой монетой связано? — подозрительно посмотрел на кота Иван. — И вообще, откуда у кота может быть золото?

— Ну мне-то нет нужды скрываться от СуперИИ, — равнодушно ответил тот. — А монета… Да какая в конце концов разница? Это мое личное дело.

По лицу хоббита было заметно что такой ответ его крайне не устраивает, но наметившееся было выяснение отношений между этими двумя прервал Нейросеть.

— Думаю, я смогу разобраться, — вернув золотой владельцу, сказал он. — Мне нужно только немного времени я я смогу наклепать таких сколько угодно. И да, можно попробовать сделать так, что ничего отследить с их помощью будет невозможно.

— То есть как наклепать? — опешил Иван. — Хочешь заделаться фальшивомонетчиком? Ничего не выйдет! Мы уже про…

— Никаких фальшивок! — перебил его мой двойник. — Судя по всему, это обычный блок-чейн, разве что с некоторыми не очень приятными сюрпризами внутри. Я прочитал и скопировал себе в память важные части кода, осталось только его расшифровать и понять правила. Ну и удалить следящий функционал, само собой. Так что мой вариант будет стопроцентной копией этих денег и даже немного лучше.

— Пф-ф-ф! — презрительно фыркнул хоббит. — Тебя вычислят, не успеешь и глазом моргнуть!

— Это мы еще посмотрим, — загадочно улыбнулся тот. — Нейросеть я или просто мимо проходил, в конце концов?

Разговор как-то утух сам собой, дальше мы пошли молча. Пыль, от изредка обгонявших нас и проезжавших навстречу телег, то и дело поднимавшаяся на высоту человеческого роста, а так же палящее над головой солнце не сильно способствовали желанию вести светские беседы или обсуждать погоду. Погода — прекрасная, жара и пыль, ни добавить ни убавить.

Хуже остальных приходилось Ивану, который в силу расовых особенностей вынужден был проводить в этой пылевой завесе большую часть времени. Про Эрвина я вообще молчу. Уже спустя полчаса нашего похода его шерстка приобрела стойкий равномерно-серый цвет, под цвет окружающего грунта. Полагаю что к концу нашего небольшого путешествия он вполне может слиться с ландшавтом настолько, что и мы сами его потеряем.

Так мы и шли, глотая пыль, попутно изнывая от жары. Драконопорт давно скрылся где-то за горизонтом позади нас, а город все никак не хотел появляться из-за горизонта перед нами. Шли мы, по субъективным ощущениям уж где-то около часа и я понадеялся что половину пути мы уже прошли.

— Мы прошли ровно половину пути, — ни с того ни с сего сказал Малыш, подтвердив мое предположение.

— Никогда не понимал, как ты это определяешь, — проворчал хоббит. — Кругом, куда ни кинь взгляд, одна одинаковая степь, до ужаса однообразная дорога и безобразно однотипная чахлая растительность. Вот, как⁉

— Понятия не имею, — пожал плечами орк. — Просто знаю и все тут.

— А ведь самое паскудное, что он прав, — обвинительным тоном заявил Иван.

— Почему паскудное? — возмутился зеленый. — И ничего оно не паскудное!

— О-о-о! Еще какое паскудное! — парировал хоббит.

Дальнейшее развитие этого спора если меня и занимало, то сразу перестало быть важным как только Нейросеть молча подхватил меня под локоть, недвусмысленно заставляя притормозить, чтобы чуть отстать от наших спутников, которые настолько увлеклись процессом, что даже на нас перестали внимание обращать.

— У меня серьезный вопрос, — полушепотом сообщил мне двойник, как только мы достаточно по его мнению удалились от увлеченно облаивающих друг друга приятелей и зачарованно наблюдавшим за этим делом пыльного кота. — Не хочу, чтобы остальные слышали.