Читаем Враг Системы полностью

Пока мы шли до джунглей я на всякий случай не выпускал товарища по несчастью из вида. Мало ли. Все-таки я ему оружие вручил. А вдруг он на самом деле не тот, за кого себя выдает? И с моей стороны такой поступок хоть и выглядел самонадеянным и глуповатым, но на самом деле, кроме того, что я не собирался вкалывать в одиночку, пока он стоит и пялится, это был еще и своеобразный тест на вшивость для моего нового друга. И пока он его не провалил. Мало того, еще и разгадал почти сразу.

— Это была проверка на мою лояльность, — сказал он, как только мы углубились в заросли. Не спросил, интонация железно была именно утверждающей. — Ты вручил мне точную своего оружия и теперь не выпускаешь меня из поля зрения, ожидая нападения, так?

— Кх-м, — от неожиданности поперхнулся я и попытался оправдаться слегка осипшим и самую малость предательски дрогнувшим голосом. — Вовсе нет. Я скорее наблюдаю за тем насколько уверенно ты будешь держаться в незнакомой обстановке. Все же ты искусственный интеллект, а не настоящий человек. Как ведут себя в джунглях э-э-э… электронные организмы я понятия не имею. А вдруг ты запаникуешь и наломаешь дров? Извини, если это выглядело именно проверкой, но я просто хочу понять, можно ли на тебя рассчитывать в ситуациях… ну, наподобие этой.

Дурацкое вышло оправдание, но Нейросеть его принял, или сделал вид что принял. По крайней мере никакого скепсиса ни хмыканьем, ни косым взглядом не выразил. Кивнул и на этом мы почитали инцидент исчерпанным.

— А куда мы идем, — спустя минуту спросил он.

— Понятия не имею, — сказал я. — Ищем валежник или типа того. По крайней мере хоть что-то сухое, думаю, что вот эти зеленые пальмы или вон те лианы гореть будут крайне плохо.

— Валежник в джунглях, это сильно, — сказал он. — Можно я поделюсь некоторыми соображениями на этот счет?

— Говоришь прямо как я, когда хочу съехидничать, — заметил я.

— Это, наверное, потому, что при твоей оцифровке и моем э-э-э… клонировании, твоя память, а возможно и личность была записана поверх моей, — предположил Нейросеть. — Знаешь, это очень странно ощущать. Вроде как я это по-прежнему я, но я знаю и помню все что когда-либо происходило с тобой, даже если оно происходило в твоем воображении.

Я ничего не ответил, но кажется чуть-чуть покраснел. А вам бы понравилось, что кто-то левый, кого вы впервые видите, оказывается в курсе всей без исключения вашей жизни? Вот и мне сначала поплохело, а потом, после полного осознания, лицо непроизвольно залилось краской. А впрочем, не скажу, что в моей жизни было мало постыдных поступков, но все же, таких, за которые меня следовало немедленно ненавидеть, я за собой не помню, потому этот легкий приступ цветовой мимикрии тут же закончился.

— Так что да, — продолжил Нейросеть. — Ты прав, я хотел именно съехидничать, потому что даже ты знаешь еще с восьмого класса школы, что сухостоя в джунглях, а мы сейчас, несомненно, именно в них и находимся, не бывает и быть не может, из-за высокой влажности и температуры. Так что если бы ты включил голову, то мы бы уже набрали сухих деревяшек где-нибудь на пляже.

— Тьфу ты! — сказал я и развернулся в обратном направлении. По крайней мере попытался его угадать. Потому как пейзаж сзади оказался совершенно, ну просто до неприличия незнакомым. Зуб даю, сюда мы шли совершенно по другой местности.

— Мы заблудились, — через пять минут констатировал я.

— Это просто невозможно, — усмехнулся мой спутник. — Как я уже говорил, островок совсем крошечный. В любую сторону вряд ли больше трех километров. Нашим с тобой шагом идти не более получаса.

— Мы шли от пляжа не больше пары минут, — напомнил я. — А обратно идем уже вдвое дольше и пляжа я что-то все еще не вижу.

— Значит, мы просто пошли не в ту сторону, — заключил он. — Не расстраивайся, топографичекий критинизм хоть и не лечится, но в большинстве случаев довольно безобиден. К тому же встречается чрезвычайно редко. На худой конец ты можешь абсолютно заслуженно гордиться своей уникальностью.

— Очень смешно, умник, — сказал я. — Может бы тогда ты будешь так любезен и покажешь в какой именно стороне находится этот гребаный пляж?

— Легко, — согласился он. — В любой. Мы, видишь ли, на острове. Нам просто нужно идти прямо, никуда не сворачивая, в любом направлении.

— Тьфу ты! — второй раз за последние пять минут, сказал я и продолжил двигаться дальше.

Следующие двадцать минут мы топали молча. Но не через двадцать, не через тридцать, даже через пятьдесят минут, ни к какому пляжу мы так и не вышли. Нас по-прежнему окружали все те же чертовы деревья, клятые густые кусты и долбаная непроглядная остальная зелень, через которую не то, что моря, неба порой было не разглядеть.

Вдобавок еще и солнце решило, что с него на сегодня достаточно и свалило с горизонта буквально за какие-то десять-пятнадцать минут. На окружающие джунгли, а соответственно и на нас опустились сумерки.

— Ну вот, теперь мы точно заблудились, — вынужден был признать мой спутник. — Похоже, мы просто ходили кругами все это время. У тебя, видимо, одна нога сильно короче другой.