Читаем Враг неведом полностью

Заметно было, что Великого Духа призывают и поминают лишь сам Исайя да несколько особо приближённых к нему людей. Остальные же, если к кому и обращались за помощью, так к не совсем понятному чёрту. Твердислав решил выяснить, кто такой этот самый чёрт, чем знаменита его бабушка, почему, отказывая, собеседнику сулят “чёрта лысого”, и вообще приписывают этому существу, судя по всему, колоссальные магические возможности. При первом же случае, когда ему снова выпало поговорить с верховным координатором Исайей, он задал этот вопрос.

И вновь странно было видеть, как тот смутился.

— Это… гм… как бы тебе сказать… ну, dii minomm gentium, боги малых племён… Из прошлого, когда верили во всякую чушь… Не обращай внимания, Твердь.

— А почему не поминают Всеотца? — в упор спросил юноша.

— Именно потому, что не поминают, ты и находишься сейчас здесь, — серьёзно пояснил координатор. — Иссякла вера… нет её здесь больше. Вот Умники и берут верх. Пока что.

Твердислав кивнул. Однако тревога не пропала.

Исайя повнимательнее глянул ему в глаза.

— Понимаю, понимаю… О своих думаешь? Мол, как там Джейана, как клан? С кланом всё в порядке. Да и с Джей тоже. Жива, бегает. В клан, правда, не вернулась.

— Почему? — вырвался жадный вопрос.

— Наверное, поссорилась с этой, как её? — Фатимой, — предположил Исайя. — Не кручинься. Впрочем, я понимаю, naturam expelles furca, tamen usque re-curret. Подружку тебе надо.

Твердислав повесил голову. Стыд ожёг, словно удар бича. Молодое и сильное тело, несмотря на раны, требовало своего. Вот только все дни в этом мире он не видел ни единого молодого лица. Интересно, а куда деваются остальные ушедшие из кланов?

— Нет, — выдавил он. — Никого мне не нужно.

— Это почему же? — весело поднял взгляд Исайя.

— Слово дадено, — нехотя пояснил Твердислав. — Не надо нам об этом, а?

— Конечно, конечно, — охотно согласился верховный координатор. — Ты, я так понимаю, спрашивал про клан? Про кого именно? У меня есть информация. Я запрошу детали…

— Нет, — внезапно отказался юноша. С кровью на руках не возвращаются в клан. Даже в мыслях. А от крови странной девочки Аэ — пусть даже она и осталась жива! — ему не отмыться. Долго ещё не отмыться.

…Тот разговор кончился ничем. Собственно говоря, почти все разговоры здесь кончались ничем. Странно как-то получалось — здесь не поминают Великого Духа даже в мыслях, здесь — страшно подумать! — в него даже не верят, почти никто не верит, кроме небольшой лишь горсточки, а Он по-прежнему не отымает своей длани от лишившихся пути людей, подставляя избранных своих чад под когти, клыки и заклятия Ведунов…

…Город медленно умирал. Жизнь брезгливо поджимала ноги, забираясь повыше, к нарядным террасам, где скудно зеленела какая-то поросль, где мигали яркие огни, где обитатели некогда великой столицы земной расы старательно делали вид, будто ничего страшного не происходит.

Странно, но Умники, не оправдывая собственное имя, отнюдь не пытались перерезать пуповину трасс, что соединяли отчаянно цеплявшееся за центр воинство координатора Исайи со Звёздным Портом. Казалось, что Умников вообще не интересует ничего за пределами города. Твердислав осторожно поинтересовался у Конрада, и тот подтвердил, что да, во всех мирах сражения идут лишь за обладание городами. Окрестности, давно обезлюдевшие и позаброшенные, никого не занимали. Там войны не было — но лишь до того срока, как кто-то из горожан, отчаявшись дождаться конца этой бойни, бросал всё и уходил прочь из города. С неотвратимостью самой Смерти за ним являлись Умники, и человек исчезал навсегда. Укрыться, спастись, отсидеться не удалось ещё никому. И потому давно уже никто не пытался отыскать спасения в одиночку.

Магия не оживала. Твердь превратился в самого обыкновенного парня, без особых знаний и талантов, с одной лишь верой в Великого Духа… и Его же иссякшим даром. После некоторого размышления он не стал искать иных клановичей. Любой разговор станет мукой, вдобавок бесцельной. Он не может найти путь к выполнению возложенного на него Великим Духом Долга — как после такого смотреть в глаза соплеменникам?

Оставалось только одно — ждать Его знака…

Ждать? На такое Твердислав просто не был способен. Не совать нос туда, где оного можно лишиться, — это не по нему. Удача улыбается сильному. Начни, а там видно будет. Вызови огонь на себя, как говорили здесь. Заставь врага действовать первым. Если Великий Дух не снисходит к скромным твоим усилиям — всё равно действуй так, как будто бы Его рука в каждый миг у тебя на плече.

В тяжком раздумье минуло несколько томительных дней. Исайя не забывал Твердя; несмотря на всю свою занятость, находил время хотя бы раз в день поговорить — притом обязательно лично, никакой голографической связи его высокопревосходительство в таких случаях не признавал. Ничего особенного эти разговоры не содержали. Казалось, Исайя ведёт их исключительно для того, чтобы иметь предлог пытливо вглядываться в глаза парня, точно каждый миг ожидая чего-то.