Читаем Враг неведом полностью

— Уважаемые коллеги! Независимый эксперт донёс до вас мнение своей комиссии. Вы все были свидетелями демонстрации видеоматериалов. Согласно Уставу Совета, часть вторая “Председатель Совета”, пункт 48 “Досрочное прекращение полномочий”, процедура импичмента может быть начата, если в случае поименного голосования не менее двух третей членов Совета плюс ещё один голос последовательно выскажутся за. В этом случае, согласно пункту 48, подпункту 48-точка-2, председатель лишается права самостоятельного принятия решений и, пока длится расследование его деятельности, обязан согласовывать каждое с Опекунским Советом в количестве 10 человек, каковой Совет вправе также самостоятельно предлагать к обязательному исполнению решения, направленные… ну и так далее, уважаемые коллеги. Согласно пункту 46 части второй, любой член Совета может поставить вопрос об инициации процедуры. — Он перевёл дыхание. Если он сейчас произнесёт роковые слова, отступления для него лично уже не будет. — Я ставлю вышеупомянутый вопрос на голосование. Но прежде, чем начать его…

За плотно запертыми дверьми зала заседания что-то глухо рвануло. Срывая с плеч шестистволки, отделение внутренней охраны ринулось к выходу.

Исайя негромко вздохнул, поворачиваясь к Корнблату.

— Вы слегка опередили события, профессор. Твердислав всё-таки вернулся.

* * *

Сидеть и ждать — невыносимо! Там, за дверью, за спинами охранников в белом, творилось что-то жуткое, неправильное, неправедное. Твердислав не мог объяснить, что именно, он просто не находил себе места, рыща по нарядному залу, словно голодный кособрюх весной в поисках корма.

“Великий Дух, вразуми меня. Что, что влечёт меня с такой силой за эти бронированные двери? Там пытают ребёнка, насилуют девочку, режут на куски живьём парня из моего клана? Нет. Там разбираются с его высокопревосходительством верховным координатором господином Исайей Гинзбургом. Мне вообще-то нет до него никакого дела, но…

— Они потребовали его крови, — прозвучал рядом негромкий голосок. Твердислав… нет, он даже не развернулся, он как-то немыслимо извернулся, чуть ли не перекинувшись через себя.

Аэ, в обычном боевом комбинезоне сторонников верховного координатора, сидела в ближней беседке, закинув ногу на ногу. А рядом с ней… У Твердислава едва не подкосились ноги.

Вторую девчонку — точнее говоря, девушку, он знал, хоть и плохо. Видел мельком, когда ещё только знакомился с Джейаной.

Мелани, главная Ворожея клана Старка, родного клана Неистовой, три года назад взошедшая на Летучий Корабль. Твердислав совсем забыл, что она тоже может оказаться здесь. Но… неужели Мелани могла предать Его? Могла оказаться с Его врагами?.. И как Аэ сумела проникнуть сюда?..

— На пределе дыхания, — тихонько откликнулась та. Ясное дело, опять читает мысли. — На очень короткое время… Мелани помогла. Она знает дорогу.

Высокая, темноволосая, с прямым тонкие носом и большими серыми глазами, Мелани рядом с Аэ походила на большую ночную птицу — всегда настороже, всегда готова ударить…

— Мы пришли помочь тебе сделать выбор, вождь Твердислав, — голос бывшей Джейаниной наставницы казался далёким и холодным. — Вдвоём с ней мы откроем ворота… и уйдём. Тайны мира крылатых ждут тебя.

— Прежде всего меня ждут тайны этого мира! — огрызнулся Твердислав.

— Какие? Наша магия тут не работает. — Мелани покачала головой. — Нас бессовестно обманули, вождь Твердислав, пойми это. Шайке Гинзбурга нужно только пушечное мясо. Только солдаты, бестрепетно умирающие с криками “да здравствует верховный координатор!”.

— Да такое и выговоришь-то еле-еле, куда уж с таким в бой идти или там умирать, — огрызнулся вождь.

Он ненавидел переветников. Если уж поднято знамя — стой рядом с ним, доколе не упадёт.

— Погоди, Мелани… Твердь, выслушай меня. Ты не кажешься мне фанатиком. Ты разумен. Ты понимаешь, что сила координатора Исайи против нашей — ничто. Война будет длиться, ибо она даёт цель низшим и потому полезна. Мы можем сломать им спины… но тогда это будет означать начало совсем иного мира. Нас же пока устраивает мир существующий.

— Существующий? О каком ты говоришь? О том мире, с крылатыми?

— Мир един, вождь Твердислав, — вмешалась Мелани. — Мир един, но вот слоев в нём — очень много. Бесконечно много…

— А зачем я вам? — в упор спросил юноша. — Ты, Аэ, бегаешь за мной по пятам…

— Отвернись, Мелани. — Аэ вдруг покраснела. И… прикрой нас.

На бесстрастном сероглазом лице не отразилось ничего.

— Будет, как ты хочешь, сестра.

И — отступила во внезапно сгустившуюся тень.

Кажется, Твердислав с Аэ остались одни.

— Я люблю тебя! — прошептали мягкие губы возле самого его уха. — Я люблю тебя! — острые зубки, играя, укусили за мочку уха. Слышишь, тигр? Я люблю тебя и хочу тебя! Здесь, сейчас!..

Мутная волна желания, сокрушая преграды, мчалась вверх, от паха к груди. Руки помимо воли уже сжимали податливое, точно глина, тело; губы впились в загорелую шею — всё это сами, словно и не нужен им был никакой Твердислав…

— Дёшево покупаешь, девочка, — хрипло сказал он, отталкивая её.