Нет, не стоит обращать внимание на укусы либеральной прессы. Каждый русский патриот должен гордиться не только победами, но и шрамами от ран, полученных в борьбе с врагами России. Знайте, что очередной злобный пасквиль, помещенный на вас в каком-нибудь модненьком либеральном издании, это почетная награда, которую вы заслужили в бою за Родину.

Задача русского патриотического движения состоит не в том, чтобы огрызаться на либеральных зубоскалов, а в создании собственных средств массовой информации. В чем я точно согласен с «вождем мирового пролетариата», так это в описанной им роли партийной печати. Действительно, только партийная газета может организационно оформить актив политической организации.

Сегодня практически все патриотические партии и движения коллекционируют активистов, приписывая себе десятки, а то и сотни тысяч «мертвых партийных душ». На бумаге все у них выглядит пристойно. Можно даже отчитаться перед Федеральной регистрационной службой о том, что требуемая по принятому Думой закону норма численности партии в 50 тысяч человек, выполнена, и вас можно допустить до выборов.

Партия «Единая Россия» недавно заявила, что преодолела порог в один миллион активистов. Но попросите ту же «партию власти» вывести на улицу хотя бы десять тысяч своих членов! Нет, не за деньги! И не голодных студентов, готовых за 100 рублей напялить на себя партийный фартук «Единой России» и стоять в толпе откровенно скучающих и ковыряющих в носу сверстников на очередном показушном мероприятии в «поддержку Путина». Весь этот «миллион» при первой же опасности для «партии власти» разбежится кто куда. Нет никакой идеи у власти, ради которой за нее пошли бы умирать ее активисты.

Одно дело пить пиво в лагере на Селигере и сидеть в Сочи на коленях у президента, восторженно восклицая потом прессе «Я Ленина видел!». Совсем другое — бороться, рисковать своим положением, работой, перспективой, но бороться, сражаться за свою гражданскую и патриотическую позицию.

У большевиков в партии состояло всего десять тысяч человек. Страна была намного больше по территории нынешней Российской Федерации — Польша, Финляндия, не говоря уж о Прибалтике, Малороссии, Белоруссии, Бессарабии, обширных землях Кавказа, Средней Азии, Южной Сибири, — все они входили в состав Российской Империи. Радио и телевидения не было. Интернета не было. Но была мощная идеология, вера в собственную правоту и своя партийная печать. Каждый член большевистской партии знал свою политическую задачу. Большевики не занимались приписками актива. Они не сдавали отчеты в Федеральную регистрационную службу. Они не бегали в царскую канцелярию за советами, как себя правильно вести. Они занимались своим основным делом — агитацией, пропагандой и организацией партии, способной взять власть. Эти десять тысяч большевиков перевернули не только Россию. Они перевернули весь мир, всю историю XX века. До сих пор икается…

Коммунистическая утопия и либеральная доктрина

Противоречивая история человечества доказала, что в мире существуют три политические доктрины — коммунистическая, либеральная и национальная. В этом идеологическом треугольнике развивается политическая жизнь любого общества, в том числе и нашего. В борьбе этих трех начал рождаются яркие вожди и ведомые ими политические партии. На практике каждое политическое движение представлено чрезвычайно пестро. И в коммунизме, и в либерализме, и в национальной идеологии есть свои крайние и свои умеренные, свои радикалы и свои центристы.

Коммунистами называли себя и ленинцы-большевики, и радикалы-маоисты, и албанские террористы из Армии освобождения Косово, и члены итальянских «Красных бригад». Но есть и «умеренные коммунисты», не любящие, когда им напоминают об их общем марксистском происхождении — всевозможные лейбористы, оппортунисты и социал-демократы.

Не меньшая пропасть разделяет радикальных и умеренных либералов. На горьком опыте «ГРЕФорм» мы увидели звериный оскал радикал-рыночников, разворовавших всю индустриальную Россию. Проклятием стало имя главного идеолога «ваучерной прихватизации» Анатолия Чубайса. Но существуют и «мягкие либералы». В России их мы знаем по вкрадчивому голосу Григория Явлинского и зычному баритону Михаила Касьянова.

То же касается и национального движения. В XX веке национальная энергия народов Европы и Азии порой принимала крайне опасные, экстремистские и извращенные формы. Шовинистическая истерика, национальное чванство, чувство превосходства собственного народа над другими являются дурными союзниками в политической борьбе. Страшный опыт гитлеровского нацизма является предупреждением всем политикам, работающим в национальном движении. Но как бы ни старались кремлевские политтехнологи и юные «анашисты» раздуть в СМИ «угрозу фашизма», в России, пережившей нацистское вторжение и заплатившей за освобождение мира от коричневой чумы страшную цену, нацистской идеологии нет места.