Читаем Враг народа полностью

Действуя агрессивно, инициируя создание отделений КРО на всей территории бывших союзных республик, мы вызвали шквал ненависти и ревности в самой России. Вместо того чтобы поддержать процесс самоорганизации русского народа, Кремль стал чинить нам всевозможные препятствия. В российской прессе появились первые откровенные «наезды», шельмование КРО как «союза русских национал-шовинистов».

Оказывается, защищать право на жизнь и достоинство можно кого угодно, даже макаки в зоопарке, но только не 25 миллионов русских, оставленных Ельциным на съедение кавказским, среднеазиатским, молдавским и прибалтийским фашистам!

Некоторые мои товарищи ежились от уколов либеральной прессы, предлагали судиться с авторами лживых публикаций. Я же всегда относился скептически к разного рода сутяжничеству с газетными борзописцами. Какой смысл ждать извинений от подонка? К чему все эти ритуальные пляски в судах всевозможных инстанций? В лучшем случае, потратив уйму времени, сил и денег, вы добьетесь справедливости в виде микроскопического опровержения где-нибудь на предпоследней полосе этой газетенки — по соседству с рекламой средств против облысения или услуг интимного характера. При этом пошлое издание в отместку напечатает рядом свой комментарий, где повторит все ранее высказанные против вас гнусности, снабдив их еще более пакостной «подливой».

Помню забавный случай, который произошел в середине 90-х с моим товарищем Сергеем Пыхтиным. Он обиделся на какую-то бульварную «комсомольскую» газету, обозвавшую нас то ли «ксенофобами», то ли «шовинистами» — в общем, в привычном для либеральной шпаны стиле. Мы с Савельевым отговаривали коллегу судиться с этим ничтожеством, но Сергей Петрович, будучи династическим интеллигентом, не унимался и требовал «справедливого суда». Что ж, «справедливый суд» состоялся. Более того, мы даже его выиграли, получив на банковский счет КРО компенсацию за причиненный нам моральный вред в размере… 20 рублей! После этого эпизода мы еще долго подтрунивали над нашим другом, полагая, что после такого «успеха» он может рассчитывать на почетное звание «спонсора».

Среди журналистов, безусловно, немало порядочных людей. Многих из них я знаю еще со студенческой скамьи. Но ухаживания за «желтой» прессой смешны. Не стоит метать бисер перед свиньями, роющимися в человеческой грязи. Впервые я понял это еще на первом году обучения в МГУ. Приехала как-то к нам на курс в гости корреспондентка французского иллюстрированного журнала «Paris Match» («Пари матч»). Высокая, жилистая мадам де ля Бросс была с нами очень мила, много хвалила русский балет и нашу культуру вообще и в конце концов попросила пригласить на какую-нибудь студенческую вечеринку, чтобы написать статью о неформальной жизни советских студентов.

Как сейчас помню, мой однокурсник Саша Клоков решил позвать мадам к себе на день рождение в университетское общежитие. Когда ребята убрали со стола грязные тарелки, чтобы разлить чай, француженка незаметно положила рядом с чашками номер газеты «Правда» и щелкнула затвором фотоаппарата. Через неделю нам принесли свежий номер «Пари матч». Репортаж мадам де ля Бросс состоял из идиотских штампов времен «холодной войны». В придачу им шли фотографии с нашей вечеринки с трогательными подписями типа «русские студенты даже на дне рождения читают газету «Правда»».

Еще большими пакостниками оказались наши «либеральные журналисты». В начале 90-х годов вся бывшая советская пресса оказалась без средств к существованию. Журналистские коллективы акционировали популярные газеты и журналы, но удержать их от банкротства не смогли.

«На выручку» пришли воры-олигархи, которым собственные СМИ были нужны для шантажа слабой власти. Березовский, Гусинский и прочие медиамагнаты готовы были предоставить Ельцину информационно-пропагандистские услуги, особенно в период резкого обострения противостояния между Кремлем и Верховным Советом, но в обмен на высокодоходные куски собственности и то, что Кремль будет закрывать глаза на их аферы. Так что олигархи сумели не только «отбить» собственные финансовые вложения в прессу, но и сохранить с ее помощью тотальный контроль над действиями властей. О какой «свободе слова» можно было тогда говорить? Почти весь доступ к эфиру и газетным полосам строго контролировался бандой олигархов. Именно они определяли, кого и сколько показывать, кого замалчивать, а кого подвергать публичным преследованиям.

Вспомним, как весной 1993 года, в преддверии разгона российского парламента, Ельцин решил затеять аферу с референдумом. «Да, да, нет, да!» — твердили ежеминутно с экрана телевизора кинокумиры, телешаманы и прочие маститые деятели культуры и искусств. «Да, да, нет, да!» — отзывались полосы массовых либеральных газет.