Читаем Враг народа полностью

Один из рупоров кремлевской «Общественной палаты» этнолог Валерий Тишков, которого тяжело заподозрить в симпатиях к русским патриотам, в своей книге «Очерки теории и политики этничности в России» приводит интересные данные о национальном составе КПСС и Политбюро ее Центрального Комитета. Они наглядно свидетельствуют, что состоявшая преимущественно из русских, компартия управлялась представителями этнических кланов. В частности, он пишет:

«Радикально изменился этнический состав руководства КПСС после XXVIII съезда партии, когда при формировании Политбюро был утвержден принцип федеративной квоты для первых секретарей компартий союзных республик (без выборов) и избрание фактически только 1/3 состава Политбюро. В итоге в нынешнее Политбюро из 24 человек вошли представители 16 национальностей (15 титульных + 1 осетин), а процедуру выборов прошли только 7 русских (8-й И. К. Полозков вошел по квоте), один украинец (2-й Гуренко — по квоте) и один осетин (А. С. Дзасохов). Тем самым впервые за свою историю состав Политбюро партии коммунистов приобрел многонациональный характер».

Это утверждение г-на Тишкова мы оставим на остатках его совести. В отличие от «забывчивого этнолога» мы хорошо помним этнический состав руководства большевистской партии, который редко соответствовал национально-пропорциональному составу России. Если верить Тишкову, русских среди членов горбачевского Политбюро было всего восемь человек, что составляет одну треть. И это при том, что среди рядовых коммунистов доля русских приближалась к 60 процентам.

Далее в своей книге г-н Тишков приводит новые любопытные свидетельства:

«КПСС предстала перед парадоксальной перспективой: ее руководство впервые стало многонациональным, а рядовой состав становился все более мононациональным, превращая эту политическую партию в этническом отношении в партию русской части населения страны. Даже в тех республиках, где коммунисты сохраняли свою численность, следует иметь в виду, что и в прошлом доля русскоязычного населения в партии там была выше, а сейчас она еще выше, т. к. выходили из партии, прежде всего, представители статусных национальностей. Последние переориентировали свои политические интересы в пользу новых национальных фронтов и партий, а русские и русскоязычное население в целом, а также этнические меньшинства, не вовлеченные в эти движения или находящиеся в оппозиции к ним, сохраняют свою лояльность КПСС. Однако эта лояльность не столько по идейной убежденности, сколько по необходимости сохранять членство в качестве средства сохранения связи с Центром, с Россией, а также средства противодействия росту политического национализма со стороны так называемого коренного населения… Среди дисперсно расселенных групп, не имеющих своей государственности, доля коммунистов также различается очень сильно. Так, например, евреи (1,5 млн. чел.) и немцы (2 млн. чел.) представляют два народа, в отношении которых существовала длительное время дискриминация при приеме в партию. Однако евреи имеют самый высокий показатель представительства среди членов партии (почти 15 % от численности всей группы!), а немцы один из самых низких (4,4 % от численности)».

Из приведенных данных можно сделать однозначный вывод: русские надеялись на КПСС как на защитницу их прав в борьбе с национал-сепаратистами. Однако само руководство партии состояло либо из безвольных руководителей типа самого «Михал Сергеича», либо из откровенных предателей и хамелеонов, либо из самих национал-сепаратистов, решивших использовать правящую партию для уничтожения союзной государственности. Да и сама организации власти прогнила до основания и не демонстрировала даже намека на способность к реформированию.

То, что произошло с КПСС, — тяжелый и непрочитанный пока урок для нынешней правящей партии России, руководство которой уже сейчас кишит национал-сепаратистами.

Если бы тогда на месте Горбачева стоял действительно национальный лидер, он бы увидел эти тревожные симптомы внутрипартийной гангрены. Наилучшим способом уберечь страну от кровавого распада и формирования на ее осколках примитивных феодальных ханств было бы точечное хирургическое вмешательство для ампутации зараженных тканей. Широкие народные массы и национально мыслящая интеллигенция приветствовали бы задержание всех главарей национал-сепаратизма. Тем более что органам госбезопасности были известны их коммерческие грешки, может быть, и не идущие ни в какое сравнение с размахом сегодняшней коррупции, но достаточные для того, чтобы наказать партийных «вырожденцев» показательно жестко.

Пример бурно развивающегося националистического Китая наглядно демонстрирует, что непримиримая позиция правящей партии и общества к преступности в собственных рядах и даже среди высшего партийного руководства оказывает благоприятное воздействие на укрепление партийной дисциплины, государственного единства и темпы экономического роста.