Читаем Враг народа полностью

Дом, в котором нас ожидал Надир, я узнал сразу. В десяти метрах от него из мешков, набитых песком, была сложена пулеметная точка, и проехать мимо нее было просто невозможно. У дома была припаркована старая «Лада» с сильно затемненными стеклами. Дверь водителя распахнулась, и навстречу мне вылез мой старый приятель Владимир Козлов — молодой и смелый генерал, возглавлявший тогда Главное управление МВД по борьбе с организованной преступностью. Он приехал задолго до меня. Возможно, что даже за сутки-двое, и с нетерпением ждал передачи заложников. Я рассказал ему о «свадебной процессии», которая направлялась в Зантаг вслед за мной. По выражению лица Володи я понял, что и он почуял неладное. Пышная кавалькада «БМВ» и «Мерседесов» неотвратимо притягивала к нам смерть. На такую добычу боевики должны были слететься, как мухи на мед. В результате, они и слетелись.

В ожидании связного Надир беспокойно расхаживал по дому, как вдруг из-за ближайшего холма показалась процессия. Вслед за легковыми машинами, в которых везли соскучившихся по приключениям депутатов, шли микроавтобусы, набитые телекамерами и журналистами. «Цирк приехал», — подумал я. Дверь распахнулась, и в дом ввалился переодетый в штатское замглавкома. Он был уже слегка навеселе, видимо, застолье в Махачкале удалось на славу. «Ну и где мои летчики?» — потирая руки, осведомился «герой-командир» у Хачилаева. «Сейчас будут. Надо ждать», — ответил тот.

Расположившись у окна, я стал наблюдать за дорогой, разрезавшей село надвое. Неожиданно из глубины Зантага выехали три «Урала». Они резко затормозили, и из них один за другим стали выскакивать вооруженные боевики — «бандерлоги», как пренебрежительно называл их Надир. Всего я насчитал полторы сотни молодых и хорошо вооруженных бандитов. Все они были в камуфляже и масках, закрывавших лица. Бегом, за считанные секунды они с внешней стороны села окружили наш дом и разом рухнули на землю. Через полминуты они так же одновременно вскочили, пробежали десяток метров и снова залегли. Так, несколькими короткими перебежками, «бандерлоги» сжали плотным полукругом все пути к нашему отступлению.

Мы разом выбежали из дома. Козлов, прихватив с собой гранату, забрался в «Ладу» и уже оттуда наблюдал за дальнейшим развитием событий. Замглавкома ВВС заперся в «скворечнике» — стоявшем на участке дощатом сортире. Мы его потом чуть не забыли — настолько тихо он там себя вел.

Выйдя из дома на открытое пространство, я оказался в самом центре полукруга под прицелом ста пятидесяти ручных пулеметов и автоматов. Служебный пистолет находился под кожаной курткой. Я потянулся за ним и остановился, опасаясь на глазах у боевиков делать резкое движение. Да и что я мог сделать с этой «мухобойкой» против отряда профессиональных боевиков?

В пятнадцати метрах от меня, сбившись в кучу, стояла группа перепуганных журналистов. Самыми смелыми из них оказались телеоператоры — они снимали все происходящее, то и дело подыскивая себе новый ракурс. Возможно, профессиональная привычка смотреть на мир через объектив подавляет у операторов понимание реальности фиксируемых ими событий. Боевики снова вскочили со своих мест, пробежали несколько метров, как бы попозировав операторам, и снова рухнули на землю. Круг еще сузился. Теперь нас разделяла дистанция метров в пятьдесят.

Тем временем Надир в группе боевиков узнал их главаря — это была крупная, плотная телом особь, тихим голосом отдававшая молодым «бандерлогам» команды. «Это не чеченцы», — шепнул мне Хачилаев и, подняв руку в приветствии, пошел на встречу их полевому командиру. Выяснилось, что нападавшие — аварцы, дагестанские ваххабиты, проходившие в Чечне диверсионную подготовку под руководством Басаева и арабских наемников. Люди, которые их послали, знали о нашем приезде все, причем, как мы выяснили, информацию им «слили» из Москвы. Возможно, именно поэтому хорошо информированный соловей советской эстрады Иосиф Кобзон в последний момент решил не подвергать свою бесценную жизнь опасности. Боевики рассчитывали «сорвать банк» — взять ценных заложников, дорогие машины и телеаппаратуру.

Хачилаев был внешне спокоен, хотя по всему было видно, что разговор он ведет нервный. Передача заложников уже была сорвана, теперь нужно было предотвратить захват новых — вывести из опасной зоны тех, кто за ними приехал. Не знаю почему, но через некоторое время я решил вмешаться в разговор Надира с главарем боевиков. Я спокойно подошел, поприветствовал его как своего старого знакомого и сразу предложил рассказать «свежий анекдот из Москвы». Он с интересом согласился. Анекдот был о праведнике, которому Господь Бог разрешил посетить на короткое время Ад, дабы удостовериться в том, как мучаются грешники. Однако постояльцы Ада обманули праведника, и ему у них понравилось. Отпросившись у Бога насовсем переехать из Рая в Ад, праведник горько пожалел — черти изжарили его на сковороде, приговаривая при этом: «Ты туризм с эмиграцией не путай!»