Читаем Врачебные связи полностью

– Думаю, да, но я не интересовался.

– Ни за что не поверю, Павел Игнатьевич, что вы в ординаторской не обсуждаете между собой своих пациентов!

Разгуляев глубоко вздохнул, словно собираясь с силами дать мне серьезный отпор, но вдруг передумал.

– Ладно, – пробормотал он, – раз уж вы такая настырная… Думаете, мне самому нравится эта ситуация? Если бы от нас, врачей, что-то зависело!

– То есть вам что-то известно? – уточнила я.

– Понимаете, работал у нас один парень, Егор Артамонов…

– И что с ним?

– Уволили. Вернее, как говорят, «ушли по собственному желанию».

– За что?

– За длинный нос, полагаю.

– А поподробнее?

– Можно и поподробнее. Молодой он был, Егор, дотошный, трудолюбивый, как ломовая лошадь, и чертовски въедливый. Его не очень-то всерьез воспринимали – из-за возраста и идеализма, но специалист он неплохой… Можно даже сказать, хороший.

Представляю, с каким трудом далось Разгуляеву это признание!

– Так вот, – продолжал мой собеседник, – Егор как-то раз подошел ко мне с вопросом о «Голудроле». По его словам, сразу несколько его пациентов, принимающих «Голудрол», страдали от хронической почечной недостаточности, хоть и не относились к группе риска. Как и в случае Марины Кречет, болезнь развивалась быстро, но на ранних стадиях заметить ее не представлялось возможным. Егор пришел в ужас и тут же кинулся проверять препараты, прописанные больным. Отметя все, которые не могли вызвать данное заболевание, он пришел к выводу, что дело в «Голудроле».

– А Марина… – начала я, но Разгуляев тут же перебил:

– Марина тогда только поступила, и я ничего не мог сказать по поводу этого препарата. Вы знаете, что он появился на рынке недавно?

– Где-то полгода назад, правильно?

– Около того. Судя по результатам клинических исследований, эффект от лекарства потрясающий, а что касается побочных эффектов… Мне кажется, что, как часто происходит в подобных случаях, его недоисследовали, понимаете? Выбросили на рынок, не выжидая необходимого времени, а он возьми да «выстрели» негативными последствиями!

– А вы не задумывались над тем, что в цивилизованной стране такая ситуация просто невозможна? – спросила я. – Чтобы препарат поступил в продажу до того, как его действие досконально исследовано и доказаны все побочные эффекты?

– Да бросьте, коллега! – воскликнул он. – Вспомним хотя бы ситуацию с «Талидомидом»[1] – разве не Европа тогда пострадала, а все почему? Во-первых, производитель не желал ждать положенного времени, а во-вторых, чего уж греха таить, последствия порой носят отсроченный характер, поэтому неизвестно, сколько надо ждать, чтобы они проявились.

– Как видно, не в случае с «Голудролом»: здесь все стало ясно в течение нескольких месяцев, и я сомневаюсь, что производитель не имел понятия о том, какую «бомбу» выбрасывает в продажу!

На это ответить Разгуляеву было нечего, поэтому он предпочел промолчать. Мне пришлось вернуть его к теме о Егоре Артамонове.

– Ах да… Егор пошел к заведующей, но она отказалась разговаривать с ним на эту тему.

– Почему же?

– Ну, как обычно: что, мол, тебе больше всех надо, раз ты лезешь, куда не просят? Министерство здравоохранения препарат одобрило, значит, лечи пациентов – и все!

– А Егор не согласился?

– Нет. Более того, он сказал, что намерен вынести вопрос о «Голудроле» на врачебную комиссию. Через месяц он написал заявление по собственному желанию.

– То есть комиссия создана не была?

– Проигнорировать Егора не могли, но к нему начали «подкатывать» различные доброжелатели, говоря, что это, дескать, гиблое дело, врачебная комиссия сама по себе ничего не решает и так далее. За это время заведующая дала ему несколько выговоров за незначительные проступки, поэтому он уволился без скандала.

– Как вы думаете, почему она так поступила?

– Заведующая? Послушайте, коллега, разве вы сами не работаете в системе? Нам дает по шапке заведующая, а ей, в свою очередь, кто повыше – и так по цепочке на самый верх. Ей надо, чтобы вызывали в Комитет и песочили на чем свет стоит? И ведь все равно ничего не изменится: ну, уволят ее, если будет стоять на своем, другую наймут – и все покатится дальше!

– А вы, случайно, не в курсе, где сейчас работает Егор?

– Понятия не имею, – пожал плечами Разгуляев. – Но вы можете зайти в отдел кадров и узнать его адрес: уволился он недавно, и его, скорее всего, еще не выкинули из базы.

Уже стоя в дверях, я вдруг вспомнила кое о чем важном.

– А как же быть с «Голудролом»? – спросила я, поворачиваясь к онкологу, который уже расслабился, увидев мою спину.

– В смысле?

– Вы будете продолжать давать его пациентам?

– А у меня, дражайшая коллега, нет выбора, – спокойно ответил он. – В нашей больнице с этим диагнозом прописывают именно «Голудрол» – не за свои же деньги мне покупать больным лекарства в самом деле?! Но, раз уж вы впряглись в это дело, буду с нетерпением ждать результатов и надеяться, что поднимется шум, и тогда его уберут и заменят чем-то менее опас… Короче, чем-то получше.

* * *