Читаем Врачебные связи полностью

Надо же, додумался – видать, генеральские погоны все-таки даются не зря! Пришлось рассказать, какое отношение наша дочь имеет к происходящему.

– Ну, знаете! – хлопнул себя по коленям Сергей. – Значит, она решила его защищать? Тогда скажи дочуре, что это – плохая идея: весь город буквально гудит от слухов. На таких делах адвокаты делают себе имя, но они же могут и погубить карьеру в самом расцвете.

– Не думаю, что она нас послушает, – вздохнула я. – Ты же ее знаешь!

Сергей пожевал нижнюю губу, размышляя.

– Ладно, – махнул он рукой. – Узнаю, что смогу. Почему Дашка сама ко мне не пришла?

– Она гордая и не хочет пользоваться связями – и так многие в ее среде поговаривают, что хорошими показателями Дарья обязана связям «на самом верху».

– Да уж, она с характером!

Он замолчал и некоторое время пил сваренный мною в джезве кофе: я до сих пор помню вкусы всех своих любовников – не потому, что специально старалась, просто память у меня так устроена, и я ничего не забываю.

– Ты действительно прекрасно выглядишь, – произнес вдруг Сергей, ставя чашку на стол. – Даже странно, ведь вы с Тамарой одного возраста…

– Она моложе, – безжалостно возразила я. – Лет на пять.

– Невероятно! Как тебе удается?

– Спокойная жизнь, здоровое питание и йога.

Поднявшись, я взяла джезву и подлила ему кофе. Неожиданно его большая рука накрыла мою ладонь, и я, не ожидавшая такого поворота, едва не облила гостя горячим напитком. В глазах Сергея, устремленных на меня, я прочла нечто давно забытое, но очень знакомое. Нельзя было позволять ничему такому произойти!

– Не надо, Сережа, – сказала я, отнимая руку. – Это несвоевременно и просто глупо: вспомни, сколько нам лет и как давно все закончилось!

Странно, но я подумала, что, начни он настаивать, я, пожалуй, сдалась бы. Однако я также знала, что потом стану горько сожалеть о своей слабости, а потому радовалась, что момент упущен.

* * *

– В у… бийстве? – дрожащим голосом переспросила Марина, испуганно таращась на меня большими и прозрачными, как у брата, глазами.

– Ты только не волнуйся, Мариночка! – засуетилась я, пытаясь сгладить впечатление, произведенное моей новостью. Я бы и не рассказала девушке правду, но она все удивлялась, почему брат не приходит ее навестить. Это действительно было на него не похоже, и я сочла за лучшее преподнести Марине правду как можно более щадящим способом. Хотя, с другой стороны, о каком «щадящем» способе может идти речь в подобных обстоятельствах?

– Уверена, – продолжала я, – что это ошибка, и Толика выпустят, как только во всем разберутся…

– Разберутся?! – крикнула девушка, сжав кулаки. – Как будто вы не знаете, какие меры применяют к задержанным, чтобы выбить признание!

– У Толи отличный адвокат, – сказала я. – Она сделает все, чтобы вытащить его как можно скорее!

– Адвокат? Но… у нас нет денег на адвоката – все уходит на мое лечение… Господи, это моя вина: если бы не болезнь, Толик не вляпался бы в неприятности и у нас были бы сейчас деньги!

Я ощутила полное бессилие, не имея возможности утешить Марину. Как же тяжко приходится порой в жизни хорошим людям – словно не достаточно тяжелой болезни, так еще и обвинение в убийстве брата навалилось. Оставалось надеяться, что Даше удастся выполнить свои адвокатские обязанности, несмотря на сопротивление следствия, и что Сергей сдержит обещание узнать правду по своим каналам.

* * *

– Ты – мой адвокат?

Брови Толи взлетели вверх, словно здесь, в тесной каморке для допросов, пропахшей потом и грязной одеждой, он внезапно увидел павлина.

– Нам так и не удалось поговорить, зато теперь ты никуда не убежишь! – усмехнулась Даша.

– Так это все – твоих рук дело? – саркастично уточнил он. – Можно было как-то по-другому решить вопрос, тебе не кажется?

– Ты не представляешь, чего мне стоило прорваться к тебе, – не отвечая на мрачную шутку, сказала Даша. – Такое впечатление, что здесь и не слыхали о правах задержанных! По всей видимости, они всерьез взяли тебя в оборот. Кстати, помнишь, на ваш митинг приезжали телевизионщики с кабельного?

– Ну?

– Так вот, сюжет в эфир не вышел, и главный редактор канала признался, что ему звонили и недвусмысленно грозили судом и прочими страстями, если репортаж увидит свет. Зато сегодня с утра в новостных выпусках на нескольких каналах сюжет прокрутили!

– Может, хоть так к нам прислушаются?

– Сомневаюсь: он вышел с купюрами!

– С какими?

– Там непонятно, в чем сыр-бор, зато видно, что ты и твои соратники злы и на многое готовы, а также то, что кричите вы напротив «Фармаконии». На тебя началась охота, Толик, и это значит, что, даже заперев тебя, кто-то очень чего-то боится.

– Кто-то, чего-то… – вздохнул Толя, запуская пятерню в густую русую шевелюру. – Не знаю, что нужно от меня этому следаку – я рассказал ему все, что знал, но он шесть часов держал меня здесь и задавал странные вопросы об оружии и о наших отношениях с Митрохиным. Какие, к черту, отношения – я видел-то его всего один раз в жизни! Он сказал, что, поскольку у меня нет алиби, я сяду за убийство при любом раскладе.

– А у тебя, значит, алиби нет?