Читаем Возвращение примитива полностью

У этих молодых людей есть аналоги среди тех, кого они считают своими противниками, — среди представителей среднего класса. Когда-то я была знакома с одной домохозяйкой, всецело погруженной в домашний труд; ее муж предложил ей купить посудомоечную машину, которая была ему вполне по средствам; она отказалась, хотя не могла назвать причины своего отказа; однако очевидно, что она страшно боялась пустоты свободного времени.

Объедините пустой взгляд такой домохозяйки с неумытым лицом и вопящим ртом хиппи, и вы увидите портрет антииндустриальной революции.

Но это лишь ее последователи. Душа ее лидеров еще страшнее. Чего хотят эти лидеры добиться на практике? Я отвечу отрывком из «Атланта». Эта книга вышла в свет в 1957 году — и я должна сказать: меня не радует, что в данном аспекте она оказалась пророческой.

Это сцена, в которой Дагни Таггерт на конференции с экономистами-плановиками начинает понимать их мотивы.

«И тут Дагни увидела ответ — за их словами тайную предпосылку. Несмотря на голословную преданность этих людей веку науки, истеричную технологическую тарабарщину, их циклотрон и звуковые волны, ими двигало видение не промышленных достижений, а той формы существования, какую промышленники уничтожили: видение толстого, неопрятного раджи, глядящего в ленивом ступоре пустыми глазами, утонувшими в дряблых складках плоти, которому нечего больше делать, как перебирать драгоценные камни да время от времени вонзать нож в тело изголодавшегося, измученного трудом и болезнями человека, чтобы забрать у него несколько зернышек риса, а потом требовать рис у сотен миллионов таких же людей и таким образом превращать зернышки в алмазы. Раньше она думала, что промышленное производство для всех несомненная ценность, что стремление этих людей присвоить чужие предприятия служит признанием ценности таких предприятий. Она, дитя промышленной революции, считала невозможным и забытым, наряду с выдумками астрологии и алхимии, то, что эти люди знали посредством не мысли, а той невыразимой мерзости, которую именовали своими инстинктами и эмоциями: пока люди будут трудиться для выживания, они будут производить достаточно, чтобы человек с дубиной мог отнять большую часть произведенного, если миллионы людей будут согласны покоряться; чем усерднее люди работают и меньше получают, тем покорнее их дух; что людьми, которые зарабатывают на жизнь, передвигая рукоятки на электрическом щите управления, править не так просто, а теми, кто роет землю голыми руками, легко; феодалам не нужны электронные предприятия для того, чтобы пить до одури из кубков с драгоценными камнями, как не нужны раджам Народной республики Индия»[10].

Январь–февраль 1971 г.